Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события

«Погребсти мой грешный труп, ежели случуся близ Киева, в Печерском Киевском монастыре, вкладу дать тысячу червонных на погребение и на вынос…» Далее в завещании подробно расписано, сколько надлежит дать разным духовным особам и какие вклады сделать в другие монастыри, причем особо выделяется Тихвинский Богородицкий монастырь в селе Борисовке, основанный им самим. «Будет же волею Божию я скончаюся в чужих краях, …тут мое тело грешное и погребсти, и никуды не возить… Ежели ж смерть меня настигнет в Москве или в ином котором месте, от Киева во отдалении, то прошу вашего царского величества повелеть тело мое грешное отвесть и погребсть в Киево-Печерском монастыре или где воля вашего царского величества состоится, только даяние в тот Печерский и другие монастыри после меня исполнить, как выше сего писано…».

Особо надо отметить распоряжение об освобождении от крепостной зависимости особо приближенных дворовых людей: «Людям крепостным и полонным всем и крестьянским детям, которые взяты во двор, даю волю и по окладам их выдать годовое жалованье».

Заметим, такой была часть многих завещаний того времени.

Другой важной и непременной частью подобных документов является «благословение» иконами всех упомянутых в завещании родственников, как близких, так и дальних. Иногда икона являлась единственным завещанным имуществом: «Внучатам своим и детям Федора Володимировича Шереметева благословляю по образу» (речь идет о внуках его младшего брата Владимира Петровича Шереметева).

Основная часть завещания посвящена устройству материальных дел семьи.

Как уже говорилось, у графа Б.П. Шереметева были дети от первого брака с Евдокией Алексеевной Чириковой. Дочерей он давно выдал замуж и наделил их приданым. Графиня Софья Борисовна, в замужестве княгиня Урусова, скончалась еще в 1694 году. Другая дочь, графиня Анна Борисовна, в замужестве Головина, была к 1718 году уже вдовой, ее в завещании отец «благословлял» двумя образами и давал «цуг возников вороных с каретою черною».

Еще до составления своей духовной фельдмаршал уже выделил часть имения вдове старшего сына и внуку, графу Алексею Михайловичу: «…Я… по согласию с ними, в особливый дом отделил и из движимых и недвижимых моих и графа Михаила Борисовича пожитков награждение учинено… и для того в сей моей духовной я уже ничего не упоминаю». Вдове и детям покойного сына он отдал, в частности, те земли, которые были приданым его первой супруги и матери графа Михаила Борисовича.