Весенние ласточки, или Эхо о солдате

Красноармейцу Москвину:

«Шлю вам свой боевой красноармейский привет! Здравствуй, дорогая моя жена Клашенька! Находясь здесь, на фронте, на передовой, мы ведём борьбу с нашим общим заклятым врагом и просим вас не забывать нас, фронтовиков. Кругом идут кровопролитные бои.

Но хочется верить в близкую победу и возвращение домой. Враг будет разбит, победа будет за нами. А у тебя сейчас, наверное, работы тьма. Ну, будь здоровенькой, моя родная. Передавай привет Тоне, её детям».

Письмо от 11 декабря 1941 года: Ярославская область, Рыбинский район, Волковский с/с, деревня Грыбино, красноармейцу В.

Д. Москвину:

«Шлю вам свой боевой красноармейский привет! Здравствуй, моя жена Клаша, кланяюсь я тебе низко и поцелуй за меня дочек. На фронте говорят: «гадать перед боем – плохая примета». Но все о чём-то думают и только тем заняты, что гадают: «выживу – не выживу». Всем хочется выйти из боя живыми и вернуться домой. Я выживу. Сегодня ночью стрелковые части шли в атаку сплошными цепями. Бой был такой, что трудно сказать, как бойцы выдержали.

И я выжил и вернусь к тебе и дочкам, родная моя Клаша. Ну, пока до свидания! Остаюсь жив и здоров. Прошу написать, как живёте и что нового».

Письмо от 15 января 1942 года: Полевая почта 421, отдельная разведывательная стрелковая рота, взвод № 15, красноармейцу Москвину В.Д.:

«Шлю вам свой боевой красноармейский привет! А сейчас при коптилке пишу тебе. Идут дни и недели. Идут месяцы. И вот сейчас думаю, чем бы тебя порадовать в письме? Часто писать я сейчас не в силах.

Нет времени. Обрадую тем, что жив. Каждую ночь, засыпая, я мечтаю о мирной жизни, но молю судьбу только об одном: укрепи мою волю и сердце моё успокой, сделай меня настоящим солдатом, не дай сломиться, чтобы не было стыдно за меня семье и землякам. Я буду с врагом как никогда жесток. В местечке С-М. в бою погиб Ковалев Георгий. Передайте его жене, Марии Ивановне, что погиб он геройски.

Эх, моя дорогая жена, милая Клашенька, как я о тебе часто вспоминаю, всё и обо всём, обо всех днях, прожитых с тобою вместе.

Кончаю. Гаснет коптилка. Завтра в разведку. Пожелай мне удачи! Тысячу раз целую мою родную и моих дочек!»

Катя читала прямо на чердаке, не в силах преодолеть волнения, маленькие треугольники, написанные химическим карандашом в редкие минуты передышки между боями, пробудили в юной душе столько возвышенных чувств, что многотомные романы могли бы только позавидовать. Слёзы подступали к глазам, но Катя продолжала читать.