Антиподиум. Мои идеальные ляпы

Ограничить и сэкономить для них было гораздо большей доблестью, чем потратить и получить удовольствие.

Потом начались 90-е, и все те сэкономленные деньги сгорели – в сбербанке или где-то ещё… И только сейчас я понимаю: экономить – это был менталитет! Это было легче, чем позволять себе что-то и наслаждаться жизнью, потому что наслаждаться – категория совсем не советская!

Мой дядя как-то сказал: «Зарабатывать деньги можно научиться за год, тратить – надо учиться поколениями».

Жалею ли я о том, что воспитывалась в таких стандартах?

Ничуть! Могу легко прожить на три копейки и ни на минуту не почувствую себя обделённой!

Свободна ли я сама от дефицитного мышления?

Конечно нет! Вы многого от меня хотите…

Потреблять я так и не научилась – разве что ту же одежду… Но худо-бедно наладила отношение с этой странной субстанцией «деньги» и отвела им в своей жизни две роли.

Первая и главная – роль оценки в школе. Сравниваю себя сегодняшнюю с собой вчерашней по вполне измеримому показателю – финансовому.

Такое соцсоревнование внутри себя самой отлично стимулирует!

И вторая – деньги, конечно, – это степень свободы – говорить что думаешь и делать что нравится. А также – что едва ли не важнее – не водиться, с кем не хочешь, и не прогибаться под этот изменчивый мир, как в песне поётся, – а попробовать самой прогнуть его в особо важных для меня местах.

Иногда получается!

Мой дядя

Обычно в детстве есть ещё кто-то, кроме родителей, кто влияет на нашу жизнь.

У меня это был дядя. Его звали Валера, как и большинство мужчин тех лет. Или мне так казалось – потому что так звали моего отца и двух дядей из трёх. Все они родились во времена подвига Чкалова, и, конечно, на это имя был аншлаг!

Его отец, муж бабушкиной сестры, был видным конструктором автоматического оружия из плеяды тульских конструкторов-самородков Стечкина, Березина, Макарова (пистолет последнего у всех на слуху).

В 30-х к нему приезжал Тухачевский, позже он водил дружбу с маршалом обороны Устиновым. Оборонным спецам в те годы государство предоставляло «режим наибольшего благоприятствования» – дефицитные продукты, отдых на юге, полнометражная сталинка-трёшка в центре для семьи из трёх человек. Во времена коммуналок это была невиданная роскошь!

Сам мой дядя тоже пошёл по стезе отца, но оружия не создавал – преподавал в институте.