Антиподиум. Мои идеальные ляпы

Ну что я вам хочу сказать – парень как парень… Но какой-то уж слишком правильный! И умный, что подтверждали вторичные признаки по версии популярного тогда фильма «В джазе только девушки» – очки.

К очкам я вообще отношусь так, как, наверное, и следует к ним относиться – как к костылям для глаз. Для меня последнее дело носить нулёвку для имиджа (что спустя годы делал мой муж и находил ноль моего понимания). Так что эти окуляры не придавали в моих глазах какого-то высокоинтеллектуального флёра, скорее вызывали сочувствие.

А к уму в мужчинах я вообще отношусь интересно… Как раз в том возрасте я зачитывалась Ремарком. У меня была такая замечательная книжица, в которую выписывались достойные фразы. Так вот Ремарк занимал в ней большую часть – на мой взгляд, по праву. Как-то в его «Чёрном обелиске» я прочла диалог, который подкинул ответы на многие мои вопросы. Вот он в моём вольном изложении:

– Что бы ты пожелал, если бы могло исполниться твоё любое желание?

– Миллион долларов (или какая там у них была валюта…).

– Не ожидал от тебя – ты ведь такой идеалист!

– Да, я идеалист! Идеализм – это то, чего у меня в избытке! Чего мне действительно не хватает – это миллиона долларов!

То есть мы ищем в других то, чего нет в нас! А ума у меня самой – палата! Интуит, балагур, душа компании – вот кто меня реально может зацепить…

Мы гуляли с тем парнем, я всё больше понимала – не мой человек! У него масса достоинств, которые наверняка составят счастье какой-нибудь московской девушки, но, пожалуйста, – не на моём участке…

Дело было к вечеру, и он попросил проводить его на вокзал, откуда планировал отбыть в свою Москву.

Когда мы вошли в здание вокзала, по нам сложно было понять, что мы видимся в последний раз (что я решила окончательно пару часов назад). Мы выглядели как влюблённая парочка – я держала его под ручку, и мы мило щебетали. И тут в толпе я увидела знакомое лицо, и мой взгляд наткнулся на взгляд будущей свекрови! Она с ног до головы смерила взглядом нашу пару – в нём сквозило любопытство вперемешку с осуждением и недоумением: почему тот мужчина, которого я держу под руку, не её сын?

Скрываться было уже поздно, и я поздоровалась.

Мой спутник тоже. Я тогда подумала: интеллигентный молодой человек, может быть, дать ему ещё шанс? А вдобавок подумала: да, это проблемка, надо что-то делать… И пока мы покупали билеты, пока я провожала его до платформы, пока махала ручкой в окно его уходящего вагона, ни о чём другом думать не могла.