Прометей № 3

Наконец, – и это самое важное, – для чего нужно было Жученко спасать меня? … Ведь изо всей нашей компании человеком наиболее скомпрометированным был я… Сомнений у меня очень много. Осветите мне все это дело… Я отдал делу революции больше, вероятно, чем Вы думаете. Поэтому я имею право настаивать, чтобы у меня не отнимали по крайней мере последней веры в людей. Я прошу Вас сообщить мне все, по возможности, данные о Жученко. Она была для меня не только товарищ, но и близкий, очень близкий человек»[40 - Цит. по: Прибылев.

А.В. Зинаида Жученко. Пг., 1919 г. С. 12.].

В ответ на излияния души бывшего близкого товарища, Гернгросс высмеяла его. Через Бурцева она ответила Сладкопевцеву: «… мое начальство и я никогда не смотрели на вас как на серьезного революционера, и я взялась сама спровадить Вас из Москвы, что мне, принесши некоторую материальную жертву, и удалось. … мне было жаль Вас как больного человека, и Вы уехали на юг»[41 - Там же. С. 13.]. Но, все-таки, при более внимательном прочтении в этих словах можно уловить неслучайность предоставленной Зинаидой Сладкопевцеву возможности уехать, избежать ареста.

Было или не было что-то с ее стороны к этому мужчине – так и останется тайной. Сладкопевцев, разбитый параличом, скончался в Ницце в 1913 году.

Нежные отношения связывали Зинаиду и с представителями противоположной стороны баррикад. В 1906–1907 гг. начальником Московского охранного отделения был подполковник Е.К. Климович, под бережным руководством которого Зиночка работала особенно вдохновенно и эффективно[42 - В показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства Бурцев говорит следующее: «… она была агентшей Климовича и, кроме того, непосредственно в очень близких с ним отношениях».

См.: Показания В.Л. Бурцева 1 апреля 1917 г. // Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Т. 1. Л., 1926 г. С. 323.]. В этот период была проведена подготовка покушения на московского градоначальника А. А. Рейнбота (февраль 1907 г.). Именно Гернгросс подала идею «убийства» градоначальника и снарядила на дело в Большой театр террористку Фруму Фрумкину. Из материалов допроса А.А. Рейнбота Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства в 1917 г.:

СУД Председатель. – Мы здесь установили такую точку зрения, что провокация есть участие секретного сотрудника в активных действиях, т. е.