Управление

Поскольку ей обычно не разрешалось смотреть телевизор по вечерам, она просила разрешения до тех пор, пока ее мама не уступила и не произнесла: «Ну хорошо, но только в порядке исключения!»

Но именно в тот вечер, которого Хелена с нетерпением ожидала всю неделю, появилась новость, что это случилось: Гинденбург дал согласие на реорганизацию правительства и собирается назначить Гитлера новым рейхсканцлером. По словам диктора, запланированная на вечернее время трансляция художественного фильма отменена в пользу внеочередной трансляции о текущей ситуации в Берлине.

– Это безобразно! – заревела Хелена. – Этот дурацкий Гитлер!

– Дитя! – строго произнесла мать. – Это что еще за тон?

– А теперь помолчи, плакса, – грубо сказал ее брат Армин. – И так ничего не понятно.

Обиженно нахмурившись, Хелена забилась в дальний угол дивана, в то время как остальные взволнованно слушали доклад репортера, который сообщал о событиях, связанных с рейхсканцелярией. Мало что было видно, преимущественно только толпу людей на едва освещенной фонарями улице.

Дурацкий Гитлер! Что могло быть в нем такого важного, раз из-за него пришлось отменить показ фильма, о котором в школе каждый, кто уже посмотрел его в кинотеатре, отзывался с величайшей похвалой?

Наконец открылось окно. Маленький человек с боковым пробором и усами под носом выглянул наружу, поднял руку в знак приветствия, и в ответ толпа стала приветствовать его ликующими возгласами.

– Итак, наконец произошло то, что давно уже должно было случиться, – сказал репортер. – Национальные партии протянули друг другу руки для совместной работы по восстановлению немецкого Отечества, а Адольф Гитлер был назначен новым рейхсканцлером.

– Превосходно, – произнес Армин. Это было его новое любимое словечко для всего, что ему нравилось.

– Теперь, надеюсь, наконец что-то да тронется с места, – сказал отец. – Было ошибкой просто-напросто игнорировать такое мощное движение. Не удивительно, что ничего не продвигалось вперед.

Затем в Берлине началось крупное факельное шествие. Под окнами рейхсканцелярии прошли торжественным маршем приверженцы партии: факелы в одной руке, другая – под углом вытянута вверх. Все они шли нога в ногу, словно они были армией. Возможно, они ею и были.