Управление

На стене висели эскизы листовок, на которых крупно и жирно красовались типичные лозунги: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и «Долой Гитлера и его коричневое отребье!». А рядом стоял стеллаж, битком набитый книгами Маркса, Энгельса, Ленина и других.

– Превосходно, – сказал Леттке. – Это же настоящая машина для разжигания межнациональной розни.

Сначала они опрокинули стеллаж и разорвали книги в клочья, собрали их в кучу, чтобы на нее помочиться. Затем они начали громить компьютер, что уже требовало настоящих усилий.

Они только-только раскололи толстый деревянный корпус, и перед ними оказались внутренности машины, когда раздвинулся занавес в проходе, на который они вообще не обратили внимания. Вошла девушка, заспанная, с распухшим лицом, и спросила:

– Что тут происходит? Юстус? Что?..

Но тут она, вероятно, поняла, что здесь проходит не разбор лекции, и испуганно плотнее закуталась в заношенный зеленый халат, в который была одета.

Приятели были напуганы ее появлением по меньшей мере так же, как и она сама, и на мгновение все застыли.

– Людвиг, держи ее!

Людвиг повиновался, отступил от компьютера и схватил ее за руку.

Леттке был единственным, кто не испугался, наоборот. Он знал, что Юстус Геррман живет с подругой, а также то, что у нее всегда утренние смены в большой мясной лавке, и ей приходится упаковывать свежее мясо. Он рассчитывал застать ее здесь спящей. На что он не рассчитывал, так это на то, что его глупым товарищам даже не придет в голову посмотреть, что находится за занавеской: спальня.

Что ж, тем лучше. Его восхищало то, насколько хорошо сработал его план.

– Взгляни на него еще разок, на своего симпатичного дружка, – язвительно сказал Леттке. – Когда мы закончим с компьютером, мы и с ним разберемся, после чего он наверняка уже не будет таким симпатичным.

Приятели грязно рассмеялись.

– Нет! – вскрикнула она. У нее были длинные каштановые волосы и темные глаза с длинными ресницами.

– Твой Юстус отравляет немецкий народ своими коммунистическими лозунгами. Назови мне вескую причину, почему мы не должны его наказывать.

– Пожалуйста, – умоляла она. – Я сделаю все, что вы хотите, но пощадите его…

Леттке подошел к ней, жестом попросил Людвига отпустить ее, сам схватил ее за руку и спросил:

– Так? Значит, ты всё сделаешь?

Ее глаза расширились от ужаса, когда до нее дошло, что может заключать в себе это «всё».