Пустой дом и другие рассказы

Его единственной мыслью сейчас было выбраться из дома до того, как ее крах станет неизбежным, но это нельзя было безопасно сделать, поджав хвост и убегая от врага. Бездействие больше было невозможно, с каждой минутой он все меньше владел собой, и отчаянные, агрессивные меры были необходимы без дальнейшего промедления. Более того, действие должно было быть предпринято по отношению к врагу. Кульминационный момент, если он необходим и неизбежен, нужно было бы встретить смело. Он мог бы сделать это сейчас, но через десять минут у него, возможно, не осталось бы сил действовать за себя, не говоря уже о том, чтобы действовать за обоих!

Наверху звуки тем временем становились все громче и ближе, время от времени сопровождаемые скрипом досок.

Кто-то крадучись передвигался по комнате, то и дело неловко натыкаясь на мебель.

Подождав несколько мгновений, чтобы огромная доза спиртного произвела свой эффект, и зная, что в данных обстоятельствах это продлится недолго, Шортхаус затем спокойно поднялся на ноги, сказав решительным голосом:

– А теперь, тетя Джулия, мы поднимемся наверх и выясним, из-за чего весь этот шум.

Ты тоже должна пойти. Это то, о чем мы договорились.

Он взял свою трость и пошел к шкафу за свечой. Рядом с ним, тяжело дыша, неуверенно поднялась обмякшая фигура, и он услышал, как голос очень слабо произнес что-то о том, что она "готова пойти". Мужество женщины поразило его; оно было намного больше, чем его собственное; и, когда они продвигались вперед, высоко держа капающую свечу, какая-то неуловимая сила исходила от этой дрожащей, бледнолицей пожилой женщины рядом с ним, которая была истинным источником его вдохновения.

В ней было что-то действительно великое, что пристыдило его и дало ему поддержку, без которой он оказался бы гораздо менее достойным этого события.

Они пересекли темную лестничную площадку, избегая смотреть в глубокое черное пространство над перилами.

Затем они начали подниматься по узкой лестнице навстречу звукам, которые с каждой минутой становились все громче и ближе. Примерно на полпути вверх по лестнице тетя Джулия споткнулась, и Шортхаус повернулся, чтобы поймать ее за руку, и как раз в этот момент в коридоре для прислуги наверху раздался ужасающий грохот. За этим немедленно последовал пронзительный, полный агонии крик, который был криком ужаса и мольбой о помощи, слившимися воедино.