Русский путь братьев Киреевских

],

И тени всех веков внимательной толпою

Над светозарною вождя царей главою…

И в ожидании священном все молчит…

И тихо мгла еще на небе том лежит,

Отколь с грядущим днем изыдет вседержитель…

И загорелся день… Бог грянул… пал губитель!

Бегут – во прах и гром, и шлем, и меч, и щит,

Впреди, в тылу, с боков и рядом страх бежит

И жадною рукой погибель их хватает;

И небо тихое торжественно сияет

Над преклоненною отмстителей главой;

Победная хвала летит из строя в строй,

И Рейн всплескал, послышав ликованья…

О старец вод! о ты, с минуты мирозданья

Не зревший на брегу еще лица славян, —

Ликуй и отражай в волнах славянский стан!

И погрузился крест при громах в древни воды;

И Рейн обновлен, потек в брегах свободы,

И заиграл на них веселья звонкий рог;

И быстро ворвались полки в тот страшный лог,

Где, кроясь, хищник царств ковал им цепи плена.

Вотще, вотще воздвиг он черные знамена —

Лишь весть погибели он с ними водрузил;

Гром русский берега Секваны[238 - Древнеримское название реки Сены.

И над Парижем стал орел Москвы и мщенья!..

Тогда, внезапного исполнен изумленья,

Узрел величие невиданное свет:

О Русская земля! спасителем грядет

Твой царь к низринувшим царей твоих столицу;

Он распростер на них пощады багряницу;

И мирно, славу скрыв, без блеска, без громов,

По стогнам радостным ряды его полков

Идут – и тишина вослед им прилетает…

Хвала! хвала, наш царь! стыдливо отклоняет

Рука твоя побед торжественный венец!

Ты предстоишь благий семьи врагов отец

И первый их с землей и с небом примиритель.

О незабвенный день![239 - После занятия Парижа был отслужен молебен в присутствии русской армии на площади Согласия, там, где в 1793 г. казнили Людовика XVI.] смотрите – победитель,

С обезоруженным от ужаса челом,

Коленопреклонен, на страшном месте том,

Где царский мученик под острием секиры,

В виду разорванной отцов своих порфиры,

Молил всевышнего за бедный свой народ,

Где на дымящийся убийством эшафот

Злодейство бледную Свободу возводило

И Бога поразить своей хулою мнило, —

На страшном месте том смиренный вождь царей

Пред миротворною святыней алтарей

Велит своим полкам склонить знамена мщенья

И жертву небесам приносит очищенья,

Простерлись все во прах; все вкупе слезы льют;

И се!.