Вешние воды Василия Розанова

Один из выдающихся памятников мостостроительной культуры города Санкт-Петербурга.].

«Многие мне приписывали инициативу и основание религиозно-философских собраний в Санкт-Петербурге. Это было бы лестно, так как эти собрания (я думаю) сыграли большую роль в движении нашей религиозной мысли. Но правда вынуждает сказать, что этого не было, т. е. что я не принимал участия в этом возникновении. Я даже не помню, как они произошли. Как-то вдруг стали говорить об этом. Кто? Когда? Лица и граница времени путается.

Мы говорили. Все говорили. Была очень счастливая пора, по настроению, по взаимному всех ко всем доверию. Но я думаю, внутренно инициатива исходила от Мережковского; и еще правдоподобнее, что первая шепнула ему на ухо его З[314 - Зинаида Гиппиус.]. И уже заставила его закричать (он всегда кричал). Сейчас же поддержал Философов[315 - Дмитрий Владимирович Философов (26 марта / 7 апреля 1872 г., Санкт-Петербург – 5 августа 1940 г. , курорт Отвоцк под Краковом, Польша) – критик, публицист, общественный деятель.], – тогда ходивший в прелестном пиджаке и так прелестно себя державший. С ним и Дягилев, но этот не очень (художество). Тут загудел, я думаю, Тернавцев[316 - Валентин Александрович Тернавцев (14/26 февраля 1866 г., село Пришиб, Мелитопольский уезд, Таврическая губерния – 28 августа 1940 г., Серпухов) – религиозный деятель, чиновник Синода.], тоже Егоров, а они вместе уговорили В. М. Скворцова[317 - Василий Михайлович Скворцов (12/24 января 1859 г., село Спешнево, Данковский уезд, Рязанская губерния – 2 мая 1932 г., Сараево), чиновник Синода.] попросить Победоносцева дать licentiam[318 - Дозволение (лат.).]. Победоносцев сказал Плеве[319 - Вячеслав Константинович Плеве (8/20 апреля 1846 г., Мещовск, Калужская губерния – 15/28 июля 1904 г., Санкт-Петербург) – министр внутренних дел с апреля 1902 г.], что он ручается, – и замечательное общество стало действовать, без устава, без официального разрешения, без всякой формы. Отчеты собраний печатались в газетах; там были произносимы впервые за историю существования русской церкви – свободные религиозные речи, свободная и всесторонняя критика состояния и самих принципов церкви. Между тем этот поистине религиозный митинг – настоящий митинг – никем не был разрешен и даже нигде не был зарегистрирован.