Плащ и шпага

Она подала письмо, герцог де Мирпуа распечатал его и громко прочитал следующее:

«Герцог!

Я убил барона де Саккаро и сдержал свою клятву; не стану напоминать обещание человеку вашего рода. Умираю, оставляя вашему покровительству графиню де Монтестрюк, жену мою, и моего сына, Гуго.

«Гедеон-Поль де Монтестрюк, граф де Шаржполь»

Тогда графиня подняла свой вуаль и сказала:

– Я та, о ком пишет граф де Монтестрюк, а это – сын мой, Гуго.

– Графиня, не угодно ли вам присесть? – отвечал герцог; – мой дом – к вашим услугам.

Она погладила сына по голове и, указывая ему на аллеи и лужайки сада, видневшиеся в большие стеклянные двери, сказала ему:

– Ступай, сын мой; герцог и я будем говорить о таких вещах, которые ты узнаешь со временем.

Гуго поцеловал руку матери и вышел. Он был мальчик крепкий и ловкий; лицо его дышало откровенностью и решительностью.

Когда графиня де Монтестрюк села на большое почетное кресло, герцог поместился против неё и, поклонившись, сказал:

– Говорите, графиня; чего бы вы ни пожелали, все будет исполнено.

Если б даже я и не дал слова вашему мужу, если б он и не погиб из-за меня, то вы одиноки, и я в полном вашем распоряжении.

– Что мне нужно, герцог, так незначительно, что, я уверена, вы мне не откажете.

– У меня несколько замков; выберите любой и поселитесь в нем. У меня нет больше дочери, и я брожу одинокий по своим обширным владениям. Что касается до лошадей и экипажей молодого графа – это уж мое дело.

– Совсем не то… Все это совершенно лишнее. Мне нужно только пристанище, где я могла бы жить в уединении, с двумя-тремя слугами, и скромные средства для содержания меня с сыном.

Герцог де Мирпуа посмотрел на нее с удивлением.

– Я объяснюсь, –  продолжала графиня. – Вы знаете, как умер граф де Монтестрюк; вы знаете, как он жил. Когда он просил моей руки, он уже был вдовцом после первой жены, не оставившей ему детей; репутация его была уже известна.

Меня хотели отдать в монастырь, а монастырь меня пугал. Мой отец, маркиз де Новель, был не богат. Он сказал мне о сватовстве графа де Шаржполя. Я приняла предложение, граф увез меня в Монтестрюк, и через год у меня родился сын. Я готова была посвятить себя человеку, имя которого носила, но не было возможности сладить с его неукротимым нравом. Богатство, полученное им в колыбели, свело его с ума.