Чингисхан. Верховный властитель Великой степи

), признавались кровными родственниками, принадлежащими к одной кости-yasun, и должны были брать в жены девушек из родов другой кости»[164 - Владимирцов Б. Я. «Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм // Владимирцов Б. Я. «Работы по истории и этнографии монгольских народов». М., ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 341–343.]. И чем дальше друг от друга находились кочевья этих родов, тем было лучше. Поэтому неслучайно среди монголов бытовала такая поговорка: «Хорошо, когда колодец находится поблизости; хорошо, когда будущие свойственники живут далеко».

Заметим, что Есухэй-батор отправился сватать сыну невесту к родичам жены – олхунудам, которые ответвились от племени хонгирад[165 - Племя хонгирад относилось к дарлигин-монголам, то есть было из рода тех двух человек, которые пошли в Эргунэ-кун. Интересно, что Рашид ад-дин, рассказывая о выходе древнемонгольских племен из Эргунэ-кун, впервые упомянул об «общественном порицании, что характерно для морали» в отношении именно племени хонгирад, которое «не сговорившись с другими, первым спешно вышло из Эргунэ-кун, при этом повергнув под ноги очаги других племен» (Рашид ад-дин.

«Сборник летописей» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 50). В XII веке племя хонгирад кочевало между реками Аргунь и Халхин-гол, вблизи впадения последней в озеро Буйр-нур.]; эти родственные племена кочевали поблизости от так называемой «Новой стены» или «Внешней стены», воздвигнутой цзиньцами на северо-восточных границе с монгольскими племенами в целях обороны от набегов последних.

А между племенем хонгирад и племенами нирун-монголов издревле, со времен Хабул-хана, жена которого была хонгирадка, существовал нерушимый клятвенный договор, в соответствии с которым знатные юноши боржигинов брали в жены девушек-хонгирадок, а высокородные дочери выдавались замуж за хонгирадских юношей. Поэтому неудивительно, что Дэй сэцэн из рода хонгирад отнесся столь радушно к случайно повстречавшемуся ему вождю хиад-боржигинов Есухэй-батору и его малолетнему сыну Тэмужину: «Сват Есухэй, куда путь держишь?» – спросил Дэй сэцэн[166 - «Сват Есухэй, куда путь держишь?» – спросил Дэй сэцэн.

 – Обращение «сват» свидетельствовало о том, что, во-первых, они встречаются не в первый раз и, во-вторых, о том, что хонгирады ранее «брали девушек из племени Чингисхана, а в его (род) давали [своих]» (Рашид ад-дин).].

«У олхунудов, родичей жены, хочу посватать я невесту сыну», – ответил Есухэй.