Чингисхан. Верховный властитель Великой степи

“Я подле вас”, – ответил Мунлиг, сын старика Чарахи из рода хонхотан[172 - По свидетельству Рашид ад-дина, племя хонхотан – одна из трех ветвей (хонхотан, арулад, уряут-хилингуд) племени уряут (уриагуд (?) – А. М.), относящегося к монголам-дарлегинам; однако некоторые исследователи (Д’Оссон, Сайшаал), основываясь на «Сокровенном сказании монголов» (см. «Сокровенное сказание монголов». Донецк, «Сталкер», 2001. С. 21), причисляют племена хонхотан и арулад к нирун-монголам и включают их в состав улуса «Хамаг Монгол».

].

Призвав его к себе, Есухэй-батор молвил:

“Послушай, Мунлиг! Дети – малолетки у меня. А Тэмужина, старшего из них, оставил я у свата Дэй сэцэна. Но по пути домой в татарском стане я был отравлен. О, как же худо мне! Так позаботься ты, мой верный Мунлиг, о сиротах моих и о вдове. И сына, Тэмужина моего, немедля привези ко мне…”

И, заповедав Мунлигу сие, он опочил»[173 - «Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников».

М., «Эксмо», 2009. С. 64.]…

Имеющиеся в нашем распоряжении древние источники не оставляют и тени сомнения в том, что вплоть до своей кончины (примерно в 1171 году) Есухэй-батор «был государем большинства монгольских племен. Его старшие и младшие родичи, т. е. дядья и двоюродные братья, все (были ему) послушны и подвластны и единодушно из своей среды поставили его на царство. Он был причастен к отваге и храбрости. (Есухэй-батор) много воевал и сражался с другими племенами монголов, и в частности, с племенами татар, точно так же с хитайскими (чжурчжэньскими.

 – А. М.) эмирами и войсками. Молва о нем распространилась в окрестностях, имя его прославилось, и стал он признаваем и почитаем у всех»[174 - Рашид ад-дин. «Сборник летописей», Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 50–51.].

И в анналах истории имя Есухэй-батора осталось не только потому, что он был отцом Чингисхана. В критический момент для улуса «Хамаг Монгол» (Все Монголы) он смог сохранить его единство, оказывал достойное сопротивление главным врагам – татарам и цзиньцам; его дальновидная политика в отношении вождя хэрэйдов Торил-хана (Он-хана, Ван-хана), которого он поддержал в борьбе за престол, обеспечила его сыну, Тэмужину-Чингисхану, поддержку хэрэйдов на первом этапе его борьбы по собиранию и объединению всех монгольских племен.

Таким образом, слава его сына, посмертно распространившаяся и на него, вполне заслуженна.