Вольная вода. Истории борьбы за свободу на Дону

«Повесть о взятии Азова в 1637 году» и другие исторические свидетельства называют население Донской республики «вольным казачеством великим Донским Войском». Номинация «Войско Донское» утвердилась в документах и сознании населения реки-республики на рубеже XVI–XVII веков. Охватывала она казачьи поселения Нижнего Дона. Верхний Дон стал составной частью Войска только в 1620?х годах. Принципиально важно то, что Войско Донское именовалось «вольным». Тем самым вольные донские казаки отделялись от служилых казаков, которые несли сторожевую службу в южнорусских городах и крепостях и подчинялись царским воеводам.

Возникает вопрос: тождественны ли понятия свободы и воли? Почему жителей Дона чаще называли вольными, а не свободными? Вольный казак – звучит, а вот свободный казак – почти оксюморон. Слово «воля» связано в русском языке с простором, открытым пространством:

Я стремлюсь к роскошной воле,

Мчусь к прекрасной стороне,

Где в широком чистом поле

Хорошо, как в чудном сне.

В этих строчках Александра Блока воля обретается в поле.

И действительно, как уже было отмечено, течение Дона пронизывало территорию Дикого поля.

Было бы ошибкой полагать, что понятие воли существует только в русском языке. В немецком есть слово с похожей смысловой нагрузкой – Freiheit. Вольный казак жил на донском просторе, а свобода, как и в европейской традиции, чаще соотносилась с жизнью в городе или слободе. Как отметили филологи Ирина Левонтина и Алексей Шмелев, «название городского поселения слобода этимологически тождественно слову свобода».

Свобода всегда связана с правом, законом и свойственными им ограничениями. Воля не знает этой привязки, жить на воле – жить по-своему.

Русские города-республики Новгород и Псков, которые были центрами традиций политической свободы, подчинились московским государям в конце XV – начале XVI века. Единственным пространством свободы как воли стал Дон. Уже на заре истории реки-республики российские правители пытались ограничить донскую вольность. С 1580?х годов царское правительство безуспешно настаивало на описи всех донских казаков, которые выполняли временную государеву службу: сопровождали послов, вели дозорное наблюдение в степи.

Дон отвергал требования подчиниться царским воеводам, казаки шли только за своими атаманами. Однако за два столетия (XVII–XVIII века) Дон растерял свой независимый статус.

В 1830?х годах через Дон проезжала графиня Евдокия Ростопчина – известная поэтесса и хозяйка модного литературного салона.