Смертельный хоровод

Мужчина с могучей грудной клеткой – раза в два шире, чем у Харди, – преградил ему дорогу.

– Можно войти? – спросил Харди.

Мужчина оглядел его с головы до ног.

– Здесь проходит закрытая вечеринка по поводу дня рождения, приятель.

Надо же! Харди подсчитал. Кристиана была примерно одного с ним возраста, вероятно, это ее день рождения.

– Я пришел, чтобы поздравить.

– Как вас зовут?

– Томас Хардковски.

Мужчина сообщил по рации. Ответа Харди не расслышал из-за треска и шума, но увидел, как мужчина кивнул и отошел в сторону.

– У вас есть пять минут.

– Больше мне и не надо. – Харди вошел на участок. Через метр автоматически включилось освещение перед входом, но Харди проигнорировал массивную дверь со стеклянными вставками, в которых тысячей бликов отражался свет. По узкой дорожке вдоль дома он направился вглубь участка.

Разноцветные солнечные лампы освещали дорожку вдоль стены дома. В саду стояли разные скульптуры, какие-то чудища и демоны с крыльями, которые теперь светились красным, зеленым и голубым.

Злое и темное всегда завораживало Антуана.

Чем ближе Харди подходил непосредственно к саду, тем отчетливее слышал смех и звон бокалов. Шум вечеринки становился все громче. Повсюду горели лампионы и факелы. Из динамиков раздавалась психоделическая музыка семидесятых. «Как это похоже на Антуана». Но гости не танцевали. Лишь несколько, очевидно, пьяных и легко одетых женщин раскачивались под музыку. Другие гости стояли либо у бара в павильоне, либо дрейфовали на надувных островках по бассейну.

«Хорошо у вас тут! И у тебя могла быть такая же жизнь, как у других, если бы ты не запорол все двадцать лет назад».

Харди схватил за рукав одного официанта, который проходил мимо с подносом, уставленным канапе.

– Где мне найти Антуана?

– Хозяин дома в библиотеке.

Харди вопросительно посмотрел на него.

– Через террасу в дом, правая дверь в конце гостиной.

– Спасибо.

Харди прошел по террасе, отодвинул дорогую москитную сетку в сторону и попал в гостиную.

Из сада доносилась приглушенная музыка, но и здесь внутри на патефоне крутилась пластинка. Дин Мартин. Харди пересек гостиную и с правой стороны увидел дверь. Он постучал и вошел.

Антуан Томашевски стоял у письменного стола и что-то писал. Когда Харди закрыл за собой дверь, Томашевски обернулся и одновременно открыл рот.

– Я слышал, тебя выпустили.

– Вчера утром.

– Ты… – Томашевски замолчал и посмотрел на него поверх очков. – Черт, ты выглядишь хреново.