Смертный приговор

Доктор поморщился.

– Должен вас огорчить, малышка ни с кем не разговаривает.

– Она немая?

– Мы не знаем. Но ее голосовые связки в порядке.

Мелани взглянула на Хаузера.

– Нам уже известно, кто эта девочка?

Полицейский покачал головой:

– Мы предполагаем, но еще не получили окончательных результатов от службы уголовного розыска.

– Хорошо, соберите, пожалуйста, все, что у нас имеется на данный момент, и принесите ее личное дело мне в палату. – Мелани указала на дверь. – Можно?

– Собака останется снаружи, – предупредил врач.

«Опять началось!»

– Это специальная терапевтическая собака для работы с детьми – жертвами насилия, – объяснила Мелани. – Такие собаки успокаивающе действуют на травмированных детей, помогают им справиться со страхом и повышают их самооценку.

Ей очень хотелось сказать: «Эта собака за двадцать минут сделает больше, чем вы, боги в белом, за пять недель». Но она не хотела оскорблять врача. Словно в подтверждение ее слов, собака повернулась боком и гордо продемонстрировала на своей сбруе голубой значок с надписью «Терапевтическая собака».

Доктор бросил скептический взгляд на Хаузера. Тот пожал плечами.

– Дитц всегда приходит на беседы к детям с этой псиной.

Дитц! Псина! Что за выражения! Это называется терапевтическая собака. И по крайней мере, фрау Дитц. Этот примат Хаузер не весть что себе позволяет. Мелани знала, что у него нет детей, дома он держит уродливого геккона и обладает чуткостью стенобитного шара.

Наконец врач отошел в сторону.

– С собакой или без… Девочка не будет говорить.

– Позвольте мне попробовать. – Мелани открыла дверь, но не вошла, а ослабила поводок собаки и дала ей обнюхать палату.

Запах, помещение, настроение, девочка… с такими ситуациями Шейла была знакома. Собака в ту же секунду поняла, что в ней нуждаются, что здесь есть тот, о ком необходимо позаботиться, – и приступила к тому, что умела выполнять лучше всего: свою работу!

Мелани вошла в палату, отпустила собаку с поводка и закрыла за собой дверь.

Ретривер медленно подошел к девочке и потерся мордой о ее ногу, а Мелани остановилась и посмотрела в окно. Был чудесный день, желтые и оранжевые стены сияли в лучах полуденного солнца.

– Можно я присяду? – спросила она, но девочка не ответила.