Важен каждый

Друзья приходили ко мне, хотя все они знали о круглосуточной слежке. Они возили меня в кафе кормить и отвлечь. Смелость и чистая душа не боится ничего. Часть из них – государственные служащие разных рангов. Но они не испугались, что подумают про них. Я очень им благодарна.

Много ли надо для счастья

Как-то в середине лета 2009 года я ехала в служебной машине на работу. Мы остановились на светофоре рядом с небольшим грузовичком. Было солнечное теплое утро. Водитель грузовичка, молодой парень, чуть-чуть высунул голову из своего окна.

Я посмотрела на него – на его лице было счастье. Я бы хотела оказаться на его месте – за рулем старенького грузовичка, без бремени государственной службы. Счастье – это покой и мир в душе.

Вечером я рассказала про этого водителя грузовичка сестренке: «Представляешь, он сидел такой счастливый…». Для меня это было как чудо посреди моего ежеминутно напряженного государственно-правоохранительного окружения лета 2009 года.

– У каждого своя жизнь, и, наверно, у него было хорошее настроение, – ответила мне добрая, маленькая, но рассудительная сестренка.

А для меня это был как лучик света среди тьмы арестов, допросов и прослушек. Как зеленые листики на деревьях, которые я увидела только летом в один из первых моих годов работы в Астане. Тогда мы работали чуть ли не сутками, и я не заметила, как прошла мимо меня весна, хотя до этого я всегда любила замечать, как расцветает природа после долгой зимы…

Как по-разному течет время, какие разные вещи мы замечаем и ценим в разные периоды нашей жизни.

Наша душа чувствует одни и те же вещи по-разному в зависимости от своего состояния…

Сентябрь 2009

Обработка бланков переписи велась в регионах на больших промышленных сканерах. Я торопила регионы. Мне казалось, если мы дадим итоги Переписи, это ускорит освобождение моих замов.

Первого сентября 2009 года президент объявил итоги Переписи на открытии сессии парламента.

Через неделю меня вызвал премьер-министр:

– Президент сказал – тебе на время нужно уехать из страны.

– Я не могу уехать. Если я уеду, все решат, что я виновата. Передайте это, пожалуйста, президенту.

Он пообещал так и сделать. А еще через две недели подтвердил: сказали, надо уехать на год-полтора и вернуться, когда во всем разберутся.

– А если я откажусь уезжать?

– Тебя могут арестовать. Как я буду смотреть тебе в глаза?

– А вы не будете смотреть мне в глаза.

Когда мы говорим не задумываясь, мы говорим в точку.