Лето, в котором снова ты

– Мне теперь тоже расскажите.

Баба Груня прокряхтелась и начала рассказ.

– Уж десять лет тому, как было. Прилетела Глашка. В лесу, говорит, у поганой реки, человека выбросило. Из воздуха сразу наземь. Раненый, пропадёт. Я Глашку отправила за медведем, в помощь, а сама горлицею обернулась – да туда. Старушачьи-то кости уже не такие прыткие да гибкие, приходится приспосабливаться. А сверху-то и обзор лучше. Нашла я его быстро. Лежал мокрый, в кровище, лицо изрезано, в обмороке. Головою крепко был ударенный.

Одет-обут не по-нашему, лицо выбрито, как у иностранца. Я на медведя–то его сложила, чтоб довёз, а сама рядом бежала, следила, чтоб не упал.

Неделю лежал, очей не открывал. Боролся. Выкарабкался. Я раны ему промыла, да подлечила его, как умела.

– Я когда в себя пришёл, долго поверить не мог. Сначала даже вспомнить не мог, что случилось, как я сюда попал. Потом стали отдельные кусочки вспоминаться: мы ехали по мосту с коллегами, за рулём был руководитель фирмы, куда мы приехали, спереди я, а сзади товарищ мой Олег, с кем в командировке вместе были.

Я уронил телефон вниз, и, чтобы подобрать его, отстегнулся. Разгибаюсь – нам в лоб несется фура, на встречную полосу выехала. Помню сильный удар, и как я вылетаю через лобовое стекло. Дальше – темнота и баба Груня.

Оля зажмурилась и потерла переносицу.

– Это похоже на какую-то аномалию…

– Да, яхонтовая, верно сообразила. Вас утащило из разных мест и из разного времени в одну поганую реку.

Зыбкое то место, тягучее. Я когда тебя увидала, сначала сомневалась, но потом поняла, что вы с Сашей связаны как-то. На тебе сильно ощущалась его энергия. Хотела вас друг дружке показать, да сбежала ты, прыткая да дурная.

– Десять лет назад? Ты здесь уже целых десять лет?!

– Да. А ты совсем недолго ведь?

– Саш… Я тебя похоронила неделю назад. Всего неделю. Для меня ты исчез буквально недавно.

– Как ты меня могла похоронить, если меня там не было?

– Гроб закрыт был.

Сказали, не открывать, останки в состоянии фарша. Естественно, мы не заглядывали… Получается, вместо тебя похоронили часть твоих товарищей…

– Мда… Вытащили мясо, поделили на три гроба поровну, и не разбирались, кто где, – Саша скривился, – как родители?

– Плохо, Саш. Постарели на глазах. Тяжело пережили твою смерть.

Саша поменялся в лице, сжал кулаки.

– Да живой я!

– И я живая. Но они об этом не знают.