Лето, в котором снова ты

Внезапно София перестала всхлипывать и заговорила:

– Ненавижу тебя… Как ты мог позволить им… Пощадил, не дал убить… Но разве ж это жизнь? Мирская я! Ты ещё вспомнишь обо мне, ты ещё вспомнишь…

Груня отшатнулась от двери, и сформировав пальцами знак тишины, беззвучно покинула место непреднамеренной засады и отправилась домой, в свою лесную избушку.

***

1530 год, дом кузнеца.

Утром следующего дня с первыми петухами баба Груня уже явилась под двери дома кузнеца. Прикинувшись на сегодня не мальчишкой, а бородатым дедом, она вошла без стука и сразу прошептала заклинание от подслушивания.

– Утро доброе, ребятишки! Просыпайтесь, петушок пропел давно! Баба Груня пришла, – пробасил вошедший дед и сверкнул ведьминым глазом, проверяя все ли в доме чисто.

Оля неуклюже поднялась с лавки, продирая глаза. Саша спал на печи, откуда и спустился, и выглядел настолько бодро, насколько может выглядеть человек, вернувшийся домой за полночь. Оля не слышала его возвращения, на старухиных травках она только и могла, что спать.

Дедок тем временем подошёл к Оле, бесцеремонно сдернул повязку со спины и осмотрел.

– Затянулись раны-то, как на собаке. Веди, Александр, её сегодня в баню.

Калинин вскинул бровь, затем покорно кивнул.

– Не буду долго словоблудить да лукавить. Помощь ваша нужна в деле, в котором я сама не могу принимать участие. Подробности расскажу только при принесении клятвы на крови, что сохраните тайну. Иначе я не стану вам помогать.

Оля встала с лавки, накинула на обнажённый торс вместо бинтов рубаху Сашиной покойной жены и смело посмотрела в глаза ведьме:

– Стало быть, я нужна тебе, раз ты пришла.

И я не стану тебе помогать, бабуля, если ты не принесёшь клятву на крови, что точно вернёшь меня назад. Мне нужны гарантии, что я не зря буду рисковать своей шкурой.

Ведьма зло блеснула глазами, а затем поглядела на Сашу.

– Ты надоумил девку-то про клятву?

– Предупредил о возможном повороте дела. Но вот этому я её точно не учил.

Я не буду с ней возвращаться, а потому и дела мне никакого нет до этого.

Ведьма осклабилась.

– Напускное это. Мне-то ври – себе не надо.

Затем снова обратилась к Оле.

– Справедливо говоришь. Ведь не смогла же раньше я благоверного твоего обратно отослать. Но теперь я знаю способ. И потому дам тебе эту клятву. В знак моего доброго расположения.

Ведьма достала из складок дорожного плаща ритуальную иглу. Ткнула себя в палец, протянула руку Оле.