Лето, в котором снова ты

За незнанием рецепта, идея о выпечке отпала сразу, и Оля задвинула лист обратно.

Оставались два крупных глиняных горшка, которые уже успели остыть.

Оля взяла тот, что с остатками каши, и пошла наружу, к роднику, чтобы вымыть.

Рядом с родником обнаружилось углубление с дощечкой, куда можно было поставить чистую посуду. Неподалёку послышался стрекот сороки. Большая и, очевидно, голодная, она боком скакала к Оле со стороны избушки, сверкая на неё чёрным глазом-бусинкой.

– Ты бабулина питомица? – удивилась Оля такой смелости птицы, – тебя нужно покормить?

Сорока не улетала, подходила все ближе и с любопытством разглядывала Олю.

На завалинке возле дома Оля приметила небольшую деревянную плошку со следами еды. Сполоснула её в роднике и выложила туда остатки остывающей каши. Сорока подскочила и стала лакомиться угощением, а Оля, не теряя времени, помыла горшок, набрала чистой воды и отправилась обратно в избу.

В кладовке обнаружилось несколько мешков с крупой. Оля выбрала полбу, взяла сухие грибы и луковку с подвеси.

Замочила грибы и полбу, порезала лук. Пока печь топилась, Оля проверила свою одежду, не высохла ли. Джинсы и плащ были ещё влажными, а в кроссовках все ещё стояла вода. Нужно было просушить: Оля растянула одежду на верёвке вдоль печи, прямо между мухоморов, а кроссовки поставила сверху на печь, предварительно закатав в рулон постель. Подмела пол, найденным в подпечи веником, и села ждать, когда же протопится печь, и можно будет ставить в устье горшок с кашей.

Минуты ожидания тянулись так томительно, что захотелось снова спать. Однако тревога и неопределённость заставляли быть напряжённой и бдительной.

Что-то определённо было не так.

Оля задумчиво засмотрелась на рукав своей рубахи. Белый, но не кипенно-белый, как офисная блузка, а немного желтовато-серый. По пройме рукава шла тонкая вышивка красными цветами и листьями. Похожие рубахи они с Элькой шили для театра. Массовке изготавливали костюмы крестьянок. Но вышивка – дорогое удовольствие, поэтому отделка косовороток и женских рубах была либо с пришивной тесьмой, либо с машинной вышивкой поверх ткани.

Рукоделием они не занимались. Не в таких масштабах.

Рубаха, надетая на Олю, определенно была вышита вручную.

"Кто сейчас будет заниматься вышивкой? Упоротые реконструкторы?"– думала Оля, – "возможно, но и они стремятся сэкономить время на подготовке костюмов. Для полноты исторического костюма не хватает сарафана, лаптей и косы с лентой.