Лето, в котором снова ты

"Зачем я это делаю? Он, хороший, конечно, и мне с ним спокойно и радостно, но… Ведь я не могу быть с ним. Я или умру, или уйду – в любом случае разобью ему сердце".

Её мысли прервали нежные прикосновения, поглаживания по костяшкам пальцев, и последующий за этим поцелуй руки. Даже в темноте было видно, как горят у него глаза и с каким обожанием он смотрел на Олю.

Она отвела взгляд.

"Как же ты на мой счёт заблуждаешься, парень… "– пронеслось в мыслях у девушки.

Тропинка уходила всё глубже в сад. Тишина становилась звонче, а звуки ночных насекомых лишь сильнее подчёркивали этот контраст.

Тем лучше слышно было звонкий шёпот двух заговорщиков, что притаились в тени деревьев чуть поодаль от тропинки:

– Не смей меня трогать! Я заплатила! Так убирайся ко всем чертям!

– Глупая девчонка! Это твой долг!

Оля замедлила ход и прислушалась.

Степан тем временем самозабвенно слушал трели сверчка и созерцал природу:

– Послушай, дивно как стрекочет! Так сверчок зовёт свою любимую…

"Та помолчи ты!"– раздражённо подумала Оля, однако Степан в своём желании разбавить тишину был неудержим.

"Вот же черт, спугнет ещё своей болтовнёй! Ладно, я об этом обязательно потом пожалею, но сейчас это вынужденная мера!"

Оля развернула к себе Степана и поцеловала. От удивления он замер на мгновение, но затем притянул к себе девушку и ответил. Медленно, неторопливо, тягуче, позволяя Оле привыкнуть к себе и наслаждаясь моментом, растягивая удовольствие и эту тёплую негу от касания мягких и тёплых губ.

Внезапно для себя самой Оля отметила, что тело отзывается на его поцелуй, в животе что-то робко дрогнуло, намекая на зарождение совсем не дружеских чувств.

Оборвав свои мысли "не о том", Оля вспомнила, зачем вообще поцеловала его и сосредоточилась на технической стороне вопроса, одновременно прислушиваясь к подслушанному разговору:

– Я отказалась тогда, а сейчас тем более не стану брать такой грех на душу! Тебе-то самой это зачем?!

– Не твоё дело. Ладно, давай не будем вредить княгине.

Просто похить для меня дитя, когда оно родится.

Девушка в темном плаще сердито фыркнула и прошипела.

– И не думай о том! Нет у тебя ничего против меня, матушка, не давала я тебе клятв, кроме молчания, как и ты мне. На том и разойдёмся. Не учиняй мне беспокойства боле!

Вторая фигура в плаще слилась с темнотой ночи и будто бы растворилась среди деревьев.

Девушка же, шелестя плащом, пролетела мимо Оли и Степы, то ли не заметив их, то ли проигнорировав.