Колпинский футбол

Скорее всего, речь идет о небольшом поле на участке между зданиями районной администрации и улицей Культуры[12 - До войны второго корпуса нынешнего здания районной администрации (вдоль Комсомольского канала) не было, оно было построено для райкома КПСС в 1965 г.]. Заметим, что, говоря «бывшая церковь», авторы допустили неточность: собор Святой Троицы до 1937 года был действующим храмом.

Конечно, это было не единственное футбольное поле в Колпине. Уже в двадцатые годы был построен стадион, получивший имя Цикунова[13 - Цикунов (Цыкунов) Никифор (?-1919) – рабочий Ижорского завода, член партии большевиков.

Был членом Петросовета, Детскосельского уездного исполкома. В Гражданскую войну – на Восточном фронте, был взят в плен и расстрелян колчаковцами.]. Он имел общую площадь 3,5 га находился в южной правобережной части Колпина, в квартале, ограниченном улицами Крымская, Красная, Южная и Революции. Трибуна стадиона вмещала три тысячи зрителей. На нем и проводились главные футбольные матчи. Как пишут А. Ошуков и М. Глызов, «каждая игра на стадионе была праздником. Присутствовали на ней все – от мала до велика».

Первые соревнования

В течение нескольких лет колпинские футболисты не участвовали в соревнованиях. И только в 1927 году, когда были созданы пять ижорских команд, «Красный Ижорец» принял участие в весеннем первенстве профсоюзов во второй группе. Первая команда заняла 2-е место, но по сумме результатов всех команд ижорцы в тройку сильнейших не попали.

Еще два года без достижений, а в 1930 году приходит относительный успех: в играх на первенство Ленинграда «Красный Ижорец» занял командное первое место в 4-й группе (всего групп было десять, а команд – 53).

«Отцом» ижорских спортсменов в двадцатые – тридцатые годы был К.Г. Лагстрем[14 - К.Г. Лагстрем погиб 23 марта 1944 г., когда он, главный инженер коммунального хозяйства района, вместе с председателем Колпинского райисполкома А.В. Анисимовым и начальником районного коммунального отдела М.Н. Голубевым на машине направлялись в Мгинский леспромхоз и подорвались на мине.

], «дядя Костя». С большой теплотой вспоминали о нем А. Ошуков и М. Глызов:

«Дядя Костя сам не был спортсменом, но видеть его можно было на всех соревнованиях. Человек неиссякаемой энергии, темперамента, большого личного обаяния, он очень много помогал нам, но и очень строго с нас спрашивал.

В день перед игрой все игроки пяти команд собирались во дворе дома, где жил наш «дядя Костя».