Советник. Том 2. Обретение

За мгновение до того, как он рассыпался серебристо-голубой пылью, Эрфиан разглядел его глаза: полный изумления взгляд.

Поляну осветили первые лучи солнца. В кронах деревьев запели птицы, на все голоса приветствуя новый день. Рыжая лисица бежала по своим делам, неся в зубах тушку мелкого животного. Эрфиан протер кинжал, хотя крови на нем остаться не могло, и убрал его в сумку.

– Прости, Имри. Все же встречаться нам не следовало.

Несколько дней пути – и леса закончатся, за ними начнется пустыня. Нужно запастись едой и водой.

Хочется верить, что вампирша Нави будет рада гостям.

Глава вторая. Эрфиан

1910 год до нашей эры

Деревня Сновидцев

– Отчего же ты не предлагаешь мне угоститься черным вином?

Молодая Сновидица испуганно вжала голову в плечи, но через мгновение уже улыбалась.

– Что даст дорогому гостю черное вино? Он знает все секреты, которые открывает богиня Охотница.

– Твоя правда.

– Прошу, ешь, дорогой гость. Мы не можем предложить тебе рыбу и мясо, но эти фрукты сорвали утром.

Такие свежие плоды редко попадают даже на стол старейшин.

Эрфиан принялся за еду. Молодая Сновидица, назвавшаяся Саадой, наблюдала за ним, накручивая на палец прядь золотых волос. В деревню он пришел случайно – устал от ночевок в лесах и истосковался по нормальной постели. Сновидцы удивили его своей холодностью. Никто не зазывал в шатер, как в прошлый раз, не улыбался и не предлагал разделить трапезу.

Жители деревни смотрели на Эрфиана с недоумением и опасением.

Сперва он решил, что они не хотят связываться с советником Жрицы Царсины, но уже на следующий день после разговора с Саадой, у которой решил поселиться, понял, что причина в другом. Сновидцы были и оставались людьми, но умели чувствовать так же тонко, как темные существа. К чужаку без золотых волос и фиалковых глаз, к эльфу, владеющему их магией, они испытывали страх. Нави говорила правду: здесь все считают себя всевластными и не любят, если кто-то заставляет их в этом сомневаться.

Ночью Эрфиан не сомкнул глаз – за исключением тех коротких мгновений, когда получалось забыться и перенестись в другой мир, где он раз за разом делал одно и то же: наклонялся к бледному лицу Гриаллы и целовал холодные губы жены. Он садился на постели, ложился снова, пытался уснуть, пусть и знал, чем все закончится. А под утро что-то внутри успокоилось, мысли – и хорошие, и плохие – ушли без следа. Когда посветлел горизонт, Эрфиан закрыл глаза и уснул.