Картофельный король: сказки белорусского леса

Старожилы рассказывали о прошлой жизни и даже уже почти безболезненно, лишь изредка скупая слеза оставляла след на рыхлых старческих щеках. Из этих рассказов Федор знал, что жить тогда было весело, было много всяких интересных вещей названия половины из которых юный добытчик даже выговорить не мог, не то что запомнить. Он удивлялся, как это можно пойти и набрать всякой еды, какой только хочешь и даже уже готовой – только разогрей. И пусть Леший никогда и не жил такой жизнью, но все равно скучал по ней почему-то.

Сидя на сырой земле и предаваясь чужим воспоминаниям о чужой жизни он не заметил как на лес опустились сумерки.

Вот растяпа… Не подготовил себе место для сна.

Он стал судорожно собирать лапник и раскладывать его около костерка, сверху уложил спальник и устроился. Еще несколько минут помечтав о жизни, которой у него никогда не будет, Федя задремал.

– Тише. Только не издавай звуков. Иначе они услышат тебя и больше уже никогда не отстанут.

Этот шепот проникал в самые темные уголки сознания, пробуждал самые первобытные страхи.

Но Федя не знал откуда он доносится. Он просто слышал, или ему это снилось. Он не понимал до конца, но почти был уверен в реальности происходящего.

Повернув голову молодой добытчик увидел силуэт. В нескольких метрах от места его ночлега, выпрямившись в полный рост, стояла фигура девушки! Он даже не поверил своим глазам и поспешил их протереть. Фигура никуда не исчезла и даже немного приблизилась.

На незваной гостье были странные одежды, которые не носили в их лагере, но ведь на километры вокруг нет больше ни одного обитаемого поселения.

Фигура в это время приблизилась еще немного: странно она передвигалась, будто парила над густой лесной травой. В ее волосах торчали перья и какие-то ленточки, а на плечи была накинута шкура какого-то животного.

Пока незнакомка медленно “плыла” к Лешему он успел привстать на локтях и вглядывался в ее лицо. Почему-то у него не получалось уловить ни цвета глаз, ни формы губ или носа. То есть в целом лицо он видел и даже почти представлял, но по отдельности каждая деталь почему-то ускользала из сознания.

От девушки пахло полынью и мокрыми листьями. Она неспешно, но неумолимо все приближалась к добытчику. Федора будто парализовало, он не мог ничего сказать или даже шелохнуться. Нагнувшись к нему близко, почти к самому уху, она вдруг прошептала:

– Проснись!

И громко рассмеялась.

Глава 2

Леший дернулся и ударился лбом о что-то твердое и мокрое.