Картофельный король: сказки белорусского леса

– Феденька, ты же только вернулся, поди и не отдохнул еще толком. Может останешься, мы Макса снарядим, еще пару юнцов для боевого крещения, а ты дома побудь, отдохни.

– Нет. Я не хочу оставаться. Да и лес я лучше Макса знаю. Возьмите меня в составе группы, я быстро соберусь, Юрий Игнатович, честно. Ну возьмите, нет сил мне за забором сидеть.

– Ну что делать то с тобой… Давайте так, 3 часа на сборы, встречаемся здесь по готовности. Сейчас я Ивана Алексеевича в известность поставлю, чтобы дал еще двоих самых толковых ребят, поведешь их в качестве старшего.

Больше людей снаряжать смысла нету, да и тут, в лагере, работы перед зимовкой достаточно, помогать нужно.

Леший бросил беглый взгляд на Алену и развернулся, собравшись уходить, но она вдруг схватила его за локоть.

– Только вернись, Федь. Мне поговорить с тобою нужно.

Девушка закусила губу, резко одернула руку и зашагала быстро прочь. Добытчик стоял пару мгновений, как будто его водой холодной окатили, но потом быстро вспомнил, что на сборы дано всего три часа, а сделать еще много нужно, поэтому поспешил к дому.

На крыльце его встретила кошка приветливым мяуканьем – явно требовала утренней порции молока. Леший прошел к холодной веранде, взял оттуда банку и налил кошке в миску. Сам тоже решил позавтракать, ведь неясно на сколько уйдет, а молоко за это время может и испортиться. Он налил и себе большую кружку, а остатки долил кошке. Отрезал себе край еще теплого каравая и, усевшись за стол, с упоением зажмурился – прямо как в детстве.

Завтракал добытчик не спеша. Мама всегда ругала его когда он ел впопыхах, поэтому с детства научился, что во время еды торопиться не стоит. Лучше тогда уж и вовсе не есть. Конечно, с жизнью добытчика не всегда удавалось размеренно и с наслаждением позавтракать, но тогда леший старался просто есть меньше, но не пренебрегал маминым советом хорошо пережевывать пищу.

Однажды в поселке даже случай был с парнишкой, который впопыхах обедал, да проглядел в куске рыбы кость.

Уж как она ему в горле встала, бедный, не знал куда деть себя. Пока доставал фельдшер эту кость злосчастную, так все горло внутри изодрали. Кость достали конечно, но говорить нормально он потом месяца 2 не мог, а еду чуть ли не в кашу перетирал и только потом ел. Ему сейчас за сорок, а когда это случилось лешему то всего года 3 было, вот с тех пор мать и стала трястись над сыном за каждый кусок, он ведь один у нее был, отца не стало когда тому и года не было.