Картофельный король: сказки белорусского леса

Говорили они редко и мало, да и то, только шепотом.

Иногда, то там, то тут был слышен хруст веточек и шелест травы, редкое попискивание и другие звуки лесных обитателей. Леший было подумал, что духи леса наконец сжалились над бедными добытчиками, и послали в их ловушки немного дичи. Но думать об этом было рано и на всякий случай Леший решил лучше поразмышлять над тем, что он с ребятами будет делать, если дичи они, за эти пару дней, отловят недостаточно.

Примерно Федор понимал, что для того, чтобы нормально перезимовать жителям их лагеря необходимо еще как минимум рюкзак мяса дополнительно к тому, которому он уже принес до этого.

Если каждый день хотя бы половина ловушек будет с дичью, то им хватит ровнехонько 3 дня, чтобы собрать нужное количество. Вот только не мог никто гарантировать, что лес будет благосклонен и даст собрать ребятам хоть бы то и половину того, что задумано. Все больше слова о том, что духи разгневались и не желают больше помогать поселению, казались Лешему вполне себе логичными.

Однако, рано было так с наскока хоронить всю надежду. Ловушки еще вполне себе могут оказаться не пустыми, надо только дождаться вечера и шуметь поменьше. И сам старший и молодые добытчики знали, что разуверится в своей удаче – это уже наполовину проиграть. Вспомнились Феде и мамины слова сразу – «Коли ты хочешь, чтоб удача с тобой под руку шла, ты от нее не отворачивайся, да не жди, пока сама побежит за тобой, не будет этого. Удача знаешь, какая капризная. Ей надо всегда, чтобы ее звали, ждали, хотели да колени перед нею преклоняли.

Так что если нужна удача тебе в деле каком, то обязательно так прямо и говори. Зови удачу свою, приманивай, добрым словом, дельным поступком. Она увидит как ты ждешь ее, как нуждаешься и откликнется».

Мама всегда с Федей говорила. Она могла так словом успокоить, что, казалось, во всем мире нет такого горя, которое могло бы подкосить его. Она всегда могла найти слова, всегда поддерживала и подбадривала. А теперь ее не стало и мир добытчика съежился до состояния родной избы, в которой многие вещи все еще хранили воспоминания о теплых маминых прикосновениях.

Сейчас, находясь в лесу, за несколько часов пути от родного дома, только воспоминания о маме могли успокоить Федора. Вот так, посидев и подумав о самом близком человеке у Лешего почти прошли страхи и за добычу, и за Аленкино признание. Ему, почему-то казалось, что мама все еще где-то рядом. Она его слышит, понимает и старается во всем помогать.