Когда вода обращается золотом

Это – символ того, что твоя свобода тебе больше не принадлежит… Но я и ты знаем, что это не так. И я хочу, чтобы ты каждый день об этом помнила.

Я почувствовала, как что-то холодное обхватило запястье, и, опустив глаза, замерла в изумлении. Это был золотой браслет.

Он защ?лкнулся на моей руке, украшая её изображениями речных птиц и лотосов, чтобы навсегда скрыть от чужих глаз уродливый шрам, свидетельство позорной трагедии. Я посмотрела на Арна, его глаза сияли всё той же трогательной заботой, как и в первый раз, когда наши взгляды встретились там, на помосте.

Я должна была что-то сказать, но не могла найти нужных слов. Я лишь чувствовала, что странная боль разрывала вновь моё сердце, меняла меня изнутри, заставляла радоваться и бояться, исцеляла и воскрешала.

Арн, всё это время державший меня за руку, будто переживал всё это вместе со мной. Эта минута тишины стала для нас двоих красноречивее слов.

– Антея… – начал он тихо. – Я думаю настало время, когда я должен рассказать.

Ты и сама это знаешь.

– Знаю… – тихим эхом отозвалась я.

Он подал мне чашу с вином и блюдо с медовыми финиками, которые позже стали моими любимыми сладостями в этой новой для меня стране. Вскоре мы сидели и разговаривали.

– Рами сказала, что ты учил детей.

– Рассказала-таки… А я ведь запретил ей болтать об этом.

– Нет, нет. Она только это и сказала мне. Остальное, сказала, ты расскажешь.

Анзерис, Нетта и Ифити. Все талантливые, молодые и прекрасные, но…– Да… Я действительно учил.

Но не детей. Это для Рами они «дети», им было столько же примерно, сколько и тебе. Всего было трое.

Он отпил вино. Я ждала продолжения, но он молчал, будто припоминая. Казалось, ему не очень просто об этом говорить, хотя он старался не подавать виду. Наконец он продолжил:

– Знаешь, у прорицателей есть одно правило: никогда не смотреть, что ждёт их самих в будущем. Даже косвенно не стоит пытаться… Знания рождают скорбь.

Он посмотрел мне в глаза.

– Что станется, когда ты увидишь, что человек, которого ты любишь, который для тебя дороже жизни, находится в объятиях другой? Что ты будешь чувствовать? Что ты будешь делать? И вот оно, кажется, решение – ты говоришь ему об этом, а он клянётся тебе в любви, он не верит в твои видения, и ты тоже не хочешь верить… Но ты знаешь, что это правда.

И чем больше ты об этом думаешь, тем яснее видишь. Его объятия и поцелуи больше не греют, его слова – больше ничего не стоят.