Когда вода обращается золотом

На нём была всё та же зелёная накидка, которая некогда укрыла меня от взглядов и всего враждебного мира в первый день нашего знакомства. На лице была улыбка, но глаза оставались холодными, он по-соколиному оглядел меня и Рами. Если его и поразил мой наряд, то он никак не подал виду. Меня это немного расстроило, но я решила, что не буду об этом думать. Почему меня вообще это вдруг волнует?

Они перекинулись с Рами парой фраз на своём языке, и затем он пригласил нас идти за ним.

На улице стояла жара и духота, к которой мне еще предстояло привыкнуть.

Но мне и вправду было очень интересно увидеть город глазами тех, для кого он и был первоначально построен – свободных людей под защитой своего царя, бога и солнца.

– Пойдём пешком. Аллеи сейчас в тени и защитят от палящего солнца, дальше мимо озёр Луксора и там, чуть севернее, свернём по направлению к торговой площади, – сразу обозначил план маршрута Арн.

– И что, даже не зайдём внутрь? Воздать должное Создателю? – удивилась Рами.

– Сейчас в самом Луксорском храме настоящий переполох, как и всегда в предпраздничное время. Ещё успеем зайти. Позже.

«А он совсем не так религиозен, как можно было подумать…» – заметила я про себя, предпочитая молчать и не вмешиваться.

Мы миновали и дом, и сад, и множество других похожих домов и садов. Все они принадлежали богатому сословию и потому имели право соседствовать с прекрасными луксорскими храмами.

Я заметила, что вокруг росли одни тамариски, нежные цветущие ветви которых, розовые и белые, тянулись во все стороны, будто приветствуя проходящих мимо.

Священное дерево Апполона здесь тоже было священным, хотя и принадлежало теперь другому богу, но от этого было не менее прекрасным.

Навстречу нам почти никого не встретилось, вплоть до самих луксорских ворот, кроме пары загорелых слуг, нагруженных добром, колесницы, запряженной парой прекрасных белых лошадей и пожилого господина, которого несли в паланкине с полдюжины рабов.

Ещё несколько шли рядом, непрерывно работая опахалами.

Сады и аллеи закончились и начался величественной город, полный жизни и каждодневных забот. Множество домиков из обож?нной глины лепились друг к дружке, как птенцы воробьёв. Между ними сновали люди, их голоса сливались в единую мелодию города. Но кто-то, казалось, и вправду где-то играл на музыкальных инструментах. Под навесами расположились продавцы различных товаров.