Когда вода обращается золотом

Когда вода обращается золотом

Анастасия Нейт

Антея – молодая девушка, готовящаяся к посвящению в жрицы культа Деметры, похищенная из греческого Тиринфа и проданная в рабство в Египте. Она не случайно оказывается в руках бывшего личного предсказателя фараона, который страдает от жутких видений загробного мира, ведь имя ей дала богиня, не раз спускавшаяся в царство мёртвых… Но дар Антеи оборачивается ее проклятием – силы, еще более древние и могущественные, чем сами боги, обратили свое внимание на ту, что услышит их зов, и отныне ее путь лежит через пустыню – в Долину Царей, где среди безмолвия древних гробниц ей предстоит узнать, что случилось почти сто лет назад.

Анастасия Нейт

Когда вода обращается золотом

Пролог

Я слышу шум прибоя, крики чаек, ощущаю прикосновение прохладного морского ветра, вкус соли на губах… и крови. Я пытаюсь сделать глубокий вдох и… задыхаюсь. Я открываю глаза, но почти сразу снова проваливаюсь в сон. Руки украшают не золотые звенящие браслеты, а грубый металл кандалов, вместо лёгкого хитона – грязное рубище.

В тесной душной повозке, похожей на клетку, нас увозят далеко отсюда. Нас, некогда свободных, а теперь – рабов.

Я больше никогда не увижу невыносимую синеву моря, чарующий запах олеандров, улыбки и лица друзей и родных… Если вообще буду помнить их к концу путешествия. Всем невольным дают испить «зелье забвения», чтобы они не взбунтовались и не сбежали, пока караван или же корабль держит путь в самую богатую страну мира, Кемет, или Та-Кемет, как называют её местные жители.

Глава 1. Конец всего и начало нового.

Прозвенел колокол, знаменуя начало торговли. Я не помню, как оказалась здесь, на просторной светлой площади невольничьего рынка. На моей руке – клеймо, которое я тоже не помню, когда и как появилось. Невесомо касаюсь его пальцами и почти вскрикиваю от боли – рана недавняя и будет заживать ещё долго. От осознания подкашиваются ноги, а глаза застилают слёзы.

Только теперь я замечаю, что стою практически обнажённая, и люди, одежда которых кажется мне странной, а речь – непонятной, с интересом рассматривают меня. Пытаюсь прикрыться, и тогда работорговец отбирает последнее. От стыда я закрываю глаза. За что? Почему? Чем я заслужила подобное?

Я не знаю…

Я знаю лишь, что за меня просят огромные деньги, и поэтому, вероятно, я всё ещё свободна.