Горюч камень Алатырь

Однако, надо же было что-то делать.

– Александра Михайловна, я нынче имел разговор с вашим… с господином Казариным. Полагаю, он более не будет вас преследовать. Прав у него на это нет никаких, а если он ещё раз появится здесь, я его вышвырну со двора.

Закатов сказал это всё сухим и почти канцелярским тоном, но бледное лицо Александрин порозовело. Закатов ждал, но она молчала. Помедлив, он продолжал:

– Я думаю, вам стоит подать в суд на Казарина и его…

– Нет! – выкрикнула Александрин, и из глаз её тут же побежали слёзы.

 – Нет… Господин Закатов, не стоит… не нужно… я не могу…

– Но, дитя моё… Мне кажется, вы должны это сделать. Он обманул вас, воспользовался вашей молодостью и неопытностью, силой удерживал в своём доме, мучил несколько лет! Разве должно это пройти безнаказанным? Ну, не плачьте же. Возьмите вот платок… это не платок? Ну ничего, тоже сгодится.

Он протянул через стол полотенце, ссохшееся в тугой комок, и Александрин безропотно вытерла им нос. Это, впрочем, не помогло: слёзы бежали без остановки.

– Мы можем поговорить обо всём этом позже, – сдался Закатов. – Вы сейчас слишком расстроены и не в состоянии…

– Я настаиваю, господин Закатов, – севшим от слёз, но неожиданно твёрдым голосом перебила его Александрин. – Я не буду подавать в суд. Я не вынесу этого. Посмотрите, я и так пропащий человек. Жизнь моя кончена. Если меня ещё и обольют грязью в казённом заведении… Мне это ничем не поможет, а Алексей Порфирьевич… – всхлипнув, она умолкла.

Тихонько высморкавшись в край полотенца, сдавленно выговорила, – Суди его Бог. Ведь он не силой увёз меня из дома. Я уехала с ним сама, по своей воле, слепо ему веря…

– Вы были влюблены, – осторожно напомнил Закатов. – Влюблены и очень молоды, чтобы здраво осмыслить…

Александрин вскинула на него блестящие глаза.

– Да, но… но меня ведь предупреждали… Впрочем, это не имеет уже никакого значения.

– Что ж, как вам будет угодно, – помолчав, с большим сожалением сказал Закатов.

 – Хотя, видит Бог, наказать такого мерзавца – святое дело!

Александрин посмотрела на него и впервые слабо улыбнулась:

– Вы нынче мчались за ним, как Геркулес с палицей, до самых ворот!

– Как… кто?!. – поперхнулся Закатов.

– Это было очень храбро с вашей стороны…

– Никакой храбрости в этом не было, – буркнул он. – Просто, каюсь, вышел из себя. Не каждый день, согласитесь, приходится видеть таких чистокровных подлецов.