Плата за успех. Откровенная автобиография

И этого Махара самого потом неоднократно будут ловить на границе с десятками тысяч долларов, которые он будет пытаться вывезти из страны. Бог шельму метит. Но до этих событий было еще очень далеко. А пока…

А пока он позаботился о том, чтобы Виноградов отсутствовал в театре подольше, а лучше пропал совсем. Виноградову пришлось уехать в Корею, где он, как настоящий творческий человек, не мыслящий существования без своего призвания, не опустил руки, а создал новую балетную труппу и процветающий театр. Людей, которые по-настоящему талантливы и которые обладают недюжей волей, не так просто «утопить».

Последствия смены власти в Мариинском стали для меня роковыми. И не потому, что ушел Виноградов – я благодарна ему за хорошее отношение и то доверие, которым он меня облек. Но я достигла своего положения в театре не благодаря его покровительству. Зато пришедший ему на смену Вазиев сразу показал всему театру свое истинное лицо тирана, и во всеуслышание в присущей ему вульгарной форме, указывая на меня, заявил: «А вот эта будет моей».

Для меня и сейчас такая постановка вопроса звучит дико и неприемлемо. А уж в девятнадцать лет… Тем более что в то время у меня уже был роман с Фарухом Рузиматовым, он был солистом Мариинского театра и моей первой серьезной любовью. Но даже если бы мое сердце в тот момент было свободно, я бы никогда даже не смогла помыслить о том, что свою карьеру можно построить на каких-то интимных отношениях с мужчиной. Как теперь выражаются – «через постель».

Тем временем Вазиев постоянно вызывал меня в кабинет для «личных» бесед.

Выяснилось, что его притязания простираются даже шире, чем его плотские желания. Мне были выставлены в том числе и финансовые требования, выразившиеся в предложении давать мне много ролей в обмен на то, что я буду делиться с ним своими гонорарами. Понимаю, насколько дико это звучит сейчас, но тогда события развивались именно таким образом.

На что Вазиев никак не рассчитывал, так это на то, что с таким положением дел и с такими предложениями я мириться была категорически не согласна.

И ответила твердое «нет» на все его притязания и предложения. Да и любой иной ответ был немыслим для меня ни тогда, ни сейчас. Осознавая возможные последствия своего отказа, я отправилась собирать свои вещи в раздевалку, поскольку небезосновательно полагала, что меня сразу по завершению нашего разговора уволят. Но он тоже не собирался так просто сдавать свои позиции и отказываться от своих планов.