Английский дивертисмент

Прекрасным солнечным днем 13 октября 1994 года к посольству подкатила кавалькада, в прямом смысле этого слова. Помимо нескольких автомобилей была открытая коляска о двух лошадях во главе с кучером в ярко-красном цилиндре и парой не менее живописных слуг на запятках.

Меня, облаченного во фрак, взятый по такому случаю напрокат, посадили рядом с Маршалом двора, разумеется, бывшим военным высокого ранга. Другое сопровождение, включая жену, было размещено в «ролл-ройсах». Делалось все чинно и величаво.

Все посольские высыпали во двор и на улицу, щелкали фотоаппаратами, никто им не мешал и не подгонял.

Далее кортеж торжественно тронулся по лондонским улицам и паркам к Букингемскому дворцу. Все рассчитано по минутам, благо не так далеко. Посольство наше в Лондоне исключительно удобно расположено на тихой зеленой улице. Идет это от нелюбви англичан к большевикам: в далеком 1922 году удалось снять комплекс зданий только на условиях выплаты арендной платы на много лет вперед. Можно себе представить, как нелегко было найти тогда энную сумму в валюте, вернее, в золоте.

Лета прошли, и сделка оказалось выгодной и в финансовом отношении.

Сама церемония в Букингемском дворце прошла без сучка и задоринки, я четко считал в уме шаги, полупоклоны и повороты.

Затем был чай вдвоем с Королевой. Она мне сразу чрезвычайно понравилась: спокойная и доброжелательная, умный проницательный взгляд. Затронули мы с ней и политические темы, она проявила полную осведомленность.

В упомянутой справке меня предупредили, что ее Величество (так ее полагается назвать только в первый раз, затем просто Мадам) не чувствует себя вполне свободно с людьми, которых она не знает. Я этого не заметил. Елизавета II была сама любезность и тактичность. И в дальнейшем во время кратких встреч по торжественным случаям и вплоть до прощальной аудиенции накануне моего возвращения в Москву Королева была подчеркнуто благожелательна к послу России. Акцент, понятно, на втором слове.

На обратном пути в той же карете груз ответственности спал, и я позволил себе некоторые вольности.

Наш экипаж привлекал к себе внимание прохожих. Увидев двух японских туристочек, фотографировавших нас, поинтересовался у Маршала, не сможем ли мы их подвезти. Он поджал губы: «Не думаю, чтобы это было правильно понято». Очередной урок: англичане ценят собственный юмор больше, чем услышанный от других. Впрочем, остроту мою трудно было признать удачной.