Английский дивертисмент

Это верно, по крайней мере, с той точки зрения, что несмотря на Чечню, Запад по-прежнему ставит на Ельцина, исходя из того, что это меньшее зло. Себя они ругают за то, что не присмотрели никого другого.

Навестил посольство зампред Совмина Татарстана Мансуров. О Чечне говорил в горьких выражениях.

С Дудаевым можно было найти общий язык, надо было только снизойти до него, высказать уважение. Ну, хорошо, не хочешь сам разговаривать с Дудаевым (имея в виду Ельцина), собери то, что можно было бы назвать большим хуралом, первых лиц в автономных республиках, регионах, попытайся создать из них комиссию для переговоров.

Даже если ничего не получится, покажи себе и другим, что попытались испробовать все средства. Он считает, что дело не только в Чечне самой по себе.

Проходит далеко идущая операция, направленная на то, чтобы показать мускулы, острастка для других. Не менее важно, по словам Мансурова, укрепить режим личной власти. Ельцинский Совет Безопасности он, как и здешняя печать, называет политбюро.

За последние десять лет потерпели огромные убытки: развалили страну, разрушили промышленность, сельское хозяйство (приводил такую цифру: в два раза сократилось поголовье скота, теперь несколько лет надо, чтобы восстановить, да и восстанавливать некому). Одним словом, нанесли сами себе огромный ущерб, а в итоге пришли к ситуации, по крайней мере, с политической точки зрения значительно худшей, чем 10 лет назад.

Руководящий деятель, только познакомившись, говорит столь откровенно.

Такова была атмосфера тех лет. Потрясающая фотография в наших газетах, дружно перепечатанная в английских: закапывают в общий ров, огромную братскую могилу людей, погибших в Грозном. И попик стоит, осеняя крестом и держа в руках автомат.

Несмотря на предупреждение Примакова («не лезь!»), решился направить в Москву соображения по Чечне.

(Строго говоря, долг посла – не оставаться в стороне от острейшей на данный момент проблемы, даже если она не внешнеполитическая и формально тебя не касается.

) Вспоминая долгую службу в Центральном аппарате, могу уверенно сказать, что большинство посольств предпочитает «не вылезать». Тем более если нет прямого запроса. Есть и уважительные причины: Москва традиционно снабжает информацией скупо, а практика страны пребывания не дает материала, сказать нечего. У меня же был британский опыт «обращения» с североирландской проблемой, на которой за последние десятилетия англичане набили себе немало шишек.