Английский дивертисмент

Потом он скажет: «сын похож на Норму, т. е. красивый». Здесь и Даглас Хэрд, foreign secretary. Он переживает, что в последний момент поломалась программа, которую его жена подготовила для жены Козырева: та не едет.

Позже, на обеде в Чеккерсе, мы были с Хэрдом за одним столом, оказались оба любители Киплинга.

Если хочешь расположить собеседника к себе, желательно произвести на него впечатление. Правило общее, а для дипломата почти обязательное.

Киплинг пришелся кстати. Каждый англичанин знает его знаменитое «If» «Если»), хорошо продуманное наставление молодому британцу на предмет подготовки его к владению миром.

Процитировал Хэрду пару строк по-английски, потом сказал: «послушайте, как это звучит по-русски в моем доморощенном переводе». Вот уж не думал, корпя над виршами за кухонным столом в Москве 70-х годов, что они мне пригодятся. Кто-то сказал, что дипломатия не знает отходов.

Из чрева огромных «АНов» выкатились три огромных ЗИЛа, но Ельцин, пойдя навстречу англичанам, поехал в их машине.

По славным, но узким английским дорогам, где движение перекрывалось мотоциклистами лишь в последний момент, доехали до Чеккерса. Сразу же сели разговаривать. Первым вполне убедительно изложил российскую позицию наш Президент, подбадриваемый Козыревым (тот тихо приговаривал:

«Борис Николаевич, класс»). Чувствовалось, что министр поставил себя в положение человека, к словам которого Президент прислушивается.

Час дня, провокатор Джон спрашивает: «Что будем пить перед ланчем? Я – джин тоник».

Б.Н., как и все остальные, присоединяется. Ничего выходящего за норму не происходит, как и за все время пребывания Ельцина в Англии. Так что если это была «разведка боем», то она не удалась.

На прогулке после ланча премьер завел нас в деревенскую пивную, у них она называется паб. Публика практически не среагировала на лидеров двух стран. В Чеккерсе люди и скот гуляют где хотят. Норма жаловалась, что, пользуясь вековым правом свободного прохода, ходят прямо под окнами премьера.

Среди обсуждавшихся проблем главной было расширение НАТО. Другие темы, названные заблаговременно Хэрдом, особой дискуссии не вызвали, там нашлись точки соприкосновения. Мэйджор петлял, не желая признать, что принимать новых членов в Североатлантический союз все-таки будут.

В конце концов Ельцин сказал: если в 2000 году, то я не так волнуюсь. И с облегчением спрятал свою памятку в карман.