Земли родной минувшая судьба

На обороте написано:

К сей челобитной Ивашко Александров вместо мецненина сына боярского Голохтиона Трофимова сына Данилова по ево веленью руку приложил.

Лесли вернул челобитную слуге.

– Это есть добро, – сказал он. – Подавайте цар. Ты есть, солдат, перед царёвы очи не есть бояться. Ты есть думай, что говорить. Год-два назад, я, моя жена и мои друзья из Шкотской земли были обвинить поругание русская вера. Говорить, что мы стрелять в крест на церкви, моя жена топить печь иконы, моих слуг русский вера мы заставлять есть в пост собачье мясо.

Русские в скоромный день кушать собачье мясо? Кто это придумать? Государь всё понять. Но нам предложить принять русский вера. Мы принять русский вера, русский дворянство, русский поместья, а я ещё и двадцать три тысяча рубли. Так я стать Абрахам Илайхью Лесли, а был Александер Лесли. Думать Святки всё хорошо быть for you.

Царь Алексей Михайлович принял генерала Лесли и его солдата Данилова в день Обрезания Господня, первого января.

Царь сидел на возвышении, на троне, как и в Москве, на лавках расположились бояре, за троном – дьяки разных приказов.

Два русских дворянина поклонились государю каждый своим обычаем.

Царь посмотрел на них весёлым оком и произнёс:

– Аз есмь грешен, Господи. В праздник твой тружусь. Но не ты ли сказал: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу попадёт в яму, не возьмёт её и не вытащит? Сколь же лучше человек овцы! Сказывай, сын боярский Галактион Трофимов, сын Данилов – что натворил на Москве?

Галактион упал на колени:

– Смилуйся, государь-батюшка, перед Богом грешен, перед тобой виноват.

– Это я знаю, сын боярский, – сказал Алексей Михайлович, – встань с колен и сказывай, как человека убил до смерти.

Галактион встал. Царь посмотрел на право, к нему с поклоном подошёл дьяк с бумагами.

– Кого убил сей сын боярский?

Дьяк заглянул в бумаги:

– Сержанта рейтаров Томаса Фалька.

Лесли сделал некое движение бровями, царь это заметил.

– Ты считаешь, Аврам Ильич, – сказал он, – что Томасам не везёт на земле русской?

– Видимо так, государь.

– Значить, генерал из пистоля стреляет, а его солдат саблей машет. Ай-я-яй. Так как всё получилось с Фальком, Галактион.

– Случайно, царь-батюшка. Шёл этим летом я по Бронной слободе, государь, по своим делам и никого не трогал.

– Не в сторону ли Палачей ты направлялся, юноша.

Самому-то царю шёл в ту пору двадцать пятый год.

– В эту сторону, государь.