Земли родной минувшая судьба

Всё ценное, в том числе и дорогие доспехи, хорошее оружие они отдали своим детям, справедливо считая, что умирать можно и в простом вооружении.

На берегу джигиты садились в сёдла и устремлялись наверх, где их уже ждали монголы.

Раздался оглушительный свист, кыпчаки пошли в атаку. Завязалась битва горстки храбрецов с железными туменами монгол. Они умирали как волки – молча и без сожаления. И большинство погибло, лишь малая часть ушла за реку Иловля, в густые леса, что росли по Хопру и Медведице.

Бачмана привели связанного двумя арканами, без доспехов, перед очи грозных Мунке и Бучека.

– Развяжите его, – приказал Мунке.

Подождав, когда гордого кыпчака развяжут, Мунке спросил:

– Где ваши женщины и дети?

– В реке! Чтобы вам не достались.

– Сайн (Хорошо).

Какой-то сотник огрел Бачмана плёткой:

– Поклонись Великим, собака!

Кыпчак даже не вздрогнул.

– Что же ты не кланяешься? – спросил Мунке.

– Народ волка никому не кланяется!

– Вот здесь ты врёшь! Многие вожди твоего племени нам поклонились.

– Это собаки!

– Они живут, а ты умрёшь.

– Да! Но умру свободным!

Не найдя, что возразить, Мунке обратился к брату:

– Бучек, это твоя была разумная мысль попросить Бату прислать мокшу. Восстание олбурлик подавлено. Заверши начатое – лиши этого гордеца возраста!

Бучек улыбнулся и пошёл к Бачману, на ходу обнажая саблю.

Бачман не шелохнулся, только крепче сжал кулаки и гордо и презрительно посмотрел на своего убийцу.

Свистнула сабля. Бучек развалил кыпчака от правого плеча до пояса.

– Почему нельзя было предложить ему службу? – спросил Пуреш.

– Он волк, – ответил Мунке, – а волки не приручаются.

«Затравленная собака злее волка», – подумал Пуреш, вспомнив пословицу своего народа.

Каенкай

Бескрайняя всхолмленная степь, покрытая снегом, кое-где прорезанная око?лками – небольшими участками леса. По снегу мела лёгкая позёмка.

Двое на лыжах шли по целине. Два матёрых казака Нечай и Тит. Им где-то около тридцати лет, Нечай русобородый, широкоплечий, что называется русский богатырь, про чернявого Тита можно сказать: жилистый. Казаки опытные, много чего в жизни повидали. Вооружены они одинаково: за плечами лук и стрелы, колчаны закрыты чехлами, что бы не отсырели, за поясом слева – чекан, впереди кистень, на поясе справа нож в ножнах, в правой руке копьё.