От сохи в небо. Воспоминания

После дневальства вошёл в наше жилище: «Ну, теперь—то я посплю!». Через час слышу: «Подъём!» И так за трое суток спал около часу. Какой я стал грязный – три дня не умывался. Но питание хорошее: хлеб белый, масло. Вечером меня опять назначили в караул на охрану танков до утра.

9 декабря в 7 часов утра дежурный сменил меня с поста, предлагает садиться в свою машину. Едем по направлению к фронту на грузовой машине. Через один километр наша машина останавливается. Все машины уехали, а мы остались одни в лесу. Мы с винтовками – на охране машины.

И вдруг в 150 метрах увидели фигуры: финны. Очевидно, они брали уже нас на мушку, но в это время сзади подходили наши машины, и они не стали себя выдавать. А почему же мы не стреляли? Или не взяли в плен? Вот это не могу понять. Наверное, струсили. Перестрелки не было. Машины завелись, и мы поехали. Дорога загружена войсками, встречали сгоревшие дома, могилы, убитых, неразорвавшиеся снаряды. Наконец, въезжаем в Терноки, небольшой, красивый и на удачном месте расположенный город. Весь центр сожжён. Но цел только магазин из толстого стекла с зеркалами. Как же он остался цел на окраине? Там был целый дом, расположенный на берегу Финского залива, в сосновом лесу. Осматривая дома, увидели, что много ценных вещей оставлено. Брать ничего не разрешали, но кто сумел, тот взял. Я тоже взял три книги: сборник журналов «Нива» за 1896 год, сборник журналов «Заря» и книгу «Фрегат Паллады». Здесь жило много русских эмигрантов. Долго я возил эти книги, но всё-же пришлось расстаться с ними. Когда я вышел из одного дома, то увидел, что все бойцы куда—то бегут. Побежал и я. Оказалось, что во дворе одного дома лежало 4 убитых красноармейца. Я впервые увидел таких изуродованных людей. Многие ругали себя за то, что пошли смотреть. Поневоле после таких увиденных зверств появилась ненависть к врагу. А до этого я не чувствовал, что врагов надо уничтожать. В самом доме нашли два простреленных танковых шлема, на одном из которых запёкшиеся мозги. Какая же здесь была схватка! Видно, тяжело нам достаётся война. В этом же доме мы остановились на ночь. Хоть и страшновато, но в тепле. Видно, что здесь жил русский эмигрант.

Хорошие книги уже все разобраны. Обстановка в доме богатая. Ещё тикают часы. Утром опять поехали к фронту. Но тут новый приказ: пять человек, в том числе и я, должны вернуться на границу и вытащить застрявший в реке Сейре при переходе границы танк. По дороге было трудно проехать: всё войска, войска.