От сохи в небо. Воспоминания

В июле 1916 года произведён в унтер—офицеры и в апреле с 40-ой пехотной дивизией переброшен в Румынию. Там сразу вступили в бой с немцами. Но бои были безрезультатными. После нескольких попыток наступления под Бухарестом нам приходилось отступать с большими потерями. Я командовал уже взводом, произведён был старшим унтер—офицером – за выполнение боевых заданий и разведку в тылу противника. В Румынии нас застала февральская революция 1917 года. А 9 апреля меня отпустили в краткосрочный отпуск в Россию в связи со смертью отца.

После отпуска я уже не вернулся в свой полк, а поехал в Ригу, в авиационный отряд, где служил мой бывший хозяин, у которого я батрачил. Он был заместителем командира по хозчасти, и по его просьбе меня зачислили в 14—й авиаотряд фельдфебелем солдат. Из прежнего полка запросили документы, их выслали. В декабре 1917 года общим собранием солдат отряда был избран начальником команды. Отряд стоял под Псковом, около станции Берёзка, там я служил до роспуска старой армии, до февраля 1918 года, а затем, при переформировании армии, был зачислен в 42—й авиаотряд, который стоял в Новой Деревне под Ленинградом, потом на Ходынском поле в Москве, а в июле 1919 года переброшен в Арзамас. Здесь я заболел тифом и после госпиталя отправлен на Родину».

Бабушку, Устинью Харламовну, я хорошо помню. Она умерла, когда мне было уже лет 18. Как, наверное, и все бабушки, она с большой теплотой относилась ко мне, первому внуку. Я помню её рассказы, подарки: то наберушку ягод земляники, то наловленных её детьми, моими дядями, карасей в своём пруду.

Жили они на хуторе, в 2 – 3 км от деревни Ястребцево, где я родился.

Я родился в 192I году 26 января. Мои родители к этому времени не имели своего дома или даже угла. Жили на частной квартире у Петра Ефимовича Милютина. Отец решил строиться. Я помню себя с того момента, когда уже была построена изба и пристраивался к ней пятистенок. Как это доставалось им, можно только угадывать. Отцу в это время было лет 25, второму брату Ивану – главному помощнику – 23 года – это главный строитель, другие братья были моложе.

А земельные дела складывались следующим образом. Из воспоминаний отца: «В 1923 году крестьяне нашей деревни согласились поделить землю на хутора, по едокам. Мне на трех едоков отрезали хутор 9 десятин земли, из которых три десятины пахотной, как тогда называли «Карпова Нива». Земля низменная, неплодородная, и естественно, с плохими травостоями.

Работы много, а урожаи низкие.