Неизвестная жизнь ученых

Когда Лобачевский заходил к Моисеевым, Варя боялась, что по выражению ее лица он обо всем догадается. Иногда, взяв гувернантку, они бродили по березовой аллее. Он читал свои стихи, обращаясь в основном к гувернантке. И Варя даже представить себе не могла, что такой удивительный человек питает чувства к гувернантке, а не к ней.

Моисеев внимательно присматривался к дочери. И однажды Алексей Федорович произнес:

– Чем не жених, Варенька?! Не гляди, что в возрасте…

Сам же Лобачевский даже не подозревал, что на него положили глаз.

А Варя больше не дичилась его, а, наоборот, все чаще, словно случайно, попадалась ему на глаза…

А годы шли. Лобачевскому стукнуло сорок. Однажды, глядя в зеркало, он обратил внимание на седину в волосах и подумал: «Стареем, Николай Иванович, стареем…»

Да и друзья и знакомые все чаще намекали ему на необходимость жениться, причем сватали обычно Варю. Когда же он ссылался на возраст, то слышал в ответ: «Стыдитесь, Николай Иванович! Разница всего двадцать лет. Варя влюблена в вас по уши.

Только и разговоров что о вас…» Но, по отзывам многих очевидцев, она, мягко говоря, красотой не блистала.

Профессор же математики абсолютно не был готов к такому ответственному делу, как женитьба. Да, Варя ему нравилась. Но что из того?.. И все-таки сватовство состоялось, правда, не без помощи писателя Великопольского и Мусина-Пушкина. А на 16 октября 1832 года была назначена свадьба. И Лобачевский стал готовиться к столь важному событию в своей жизни…

И свадьба состоялась точно в намеченный срок.

А вот что подтолкнуло Николая Ивановича к супружеству, однозначно сказать трудно. Возможно, привязанность к Варваре Алексеевне, или с возрастом стала сказываться склонность к более спокойному и обеспеченному образу жизни. Биографы Лобачевского пишут об этом по-разному…

Но, чтобы там ни было, а в один день Лобачевский и впрямь стал весьма обеспеченным человеком. Жена в качестве приданого принесла в семью значительные средства, главным образом в виде трех имений в различных губерниях и большого трехэтажного особняка в Казани на Проломной улице.

После свадьбы стали приходить многочисленные поздравительные письма. Весть о женитьбе Николая Ивановича даже пересекла пределы России. Сам же Лобачевский стал добродушным, часто шутил.

Свою молодую жену Николай Иванович чуть ли не обожествлял. А она ревновала его ко всем друзьям и знакомым: к Мусину-Пушкину, к жене попечителя Александре Семеновне, к постоянным делам и заботам.