Союз можно было сохранить

Многодетность женщин исключает их из общества. Отсюда забитость, живучесть ислама. Отсюда и национализм.

Яковлев. Импульс национализма идет сверху – от местной интеллигенции, партийного и государственного актива. Власти благожелательно относятся к националистским проявлениям. Слава Богу, хоть об уничтожении Советского Союза не говорят.

Горбачев. Какого Бога ты имеешь в виду? Если конкретно… (смех).

Яковлев. Аллаха.

Горбачев. У нас в этом вопросе один Бог – Ленин. Если бы он отстоял тогда перед Сталиным национальную политику, не было бы того, о чем мы сейчас говорим.

Надо воспитательную работу вести и с лицами некоренной национальности, с русскими. Карательные акции в национальном вопросе особенно опасны. Сразу возникают “святые” и “мученики”.

Лигачев. Национализм тем заметнее, чем сильнее проявления социальной несправедливости, чем больше извращений в кадровой политике, в экономической политике, закрепляющих иждивенчество… Получилось так, что сколько ни даешь, все мало. Иждивенчеству – дать бой.

Интернационализм свели к равноправию, а борьбу с национальным эгоизмом не вели. В этом деле потребуются и смелость, и мужество.

Соломенцев. Тот, кто был заражен национализмом, от него так и не освободился. Он у них ушел вовнутрь… Я был там. Алма-Ата – это одно. А периферия – совсем другое. Караганда – это трущобы. В магазинах пусто.

Горбачев. В алма-атинской истории мы сначала действовали, а потом приступили к глубокому изучению проблемы. Хорошо что хоть начали изучать. Нужно глубоко, политически оценить, что происходит.

Межнациональные отношения – важнейшее из устоев нашей государственности. Если эти устои не выдержат, начнет трещать все остальное. Здесь коренной вопрос.

Во время войны Казахстан, Алма-Ата прошли проверку на интернационализм. Создана мощная экономика в Казахстане. Построены города, советское сельское хозяйство. Трудно, но живут люди, надеются на лучшее. Это чувствуется во всех коллективах, где бывал.

Сильный аргумент – что дала Казахстану Революция… В связи с алма-атинскими событиями у меня не возникло намерения говорить о кризисе.

Я и сейчас не ставлю под вопрос интернационализм казахстанского народа. Это были бы эмоции. То, что произошло в декабре, не поколебало завоеваний Революции. Но событие это показало, что очень много накопилось проблем.

Анализ причин товарищи дали правильный. Я не согласен с Громыко: мол, знали о них, но молчали. Во-первых, не молчали. И не тут будем искать корень зла.