Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США. 1962–1986 гг.

Первые встречи в Вашингтоне

Инструкции Москвы

Итак, 15 марта 1962 года я прибыл в Вашингтон в качестве советского посла. Накануне отъезда я зашел к Громыко для получения инструкций. Он тепло попрощался и сказал, что никаких особых наказов не собирается мне давать: «Мы с Вами в течение последних двух лет встречались чуть ли не каждый день по американским делам, – сказал он. – Единственный личный совет, который я хотел бы высказать, заключается в том, чтобы Вы не торопились давать каких-либо скороспелых оценок по тем или иным действиям американской администрации, даже если внешне они и могли носить какой-то сенсационный характер».

Поясняя свою мысль, он заметил, что мне, конечно, известно, что порой разные члены политбюро по-разному оценивают события в советско-американских отношениях и подчас довольно эмоционально воспринимают их (намек на Хрущева). Поэтому моя задача – давать в Москву серьезную, солидную, аргументированную информацию, не сбиваясь «на мелочи».

Вообще должен сказать, что, хотя Громыко был известен как «железный министр», который всегда целиком и полностью выполнял решения политбюро ЦК, не отступая от них ни на шаг в любых переговорах с Вашингтоном, в целом же он не был убежденным сторонником конфронтации с США и старался по возможности избегать их.

Он ценил элементы стабильности в этих отношениях, хотя и не настаивал должным образом на своем мнении, если это расходилось с мнением напористого Хрущева. (Надо отдать должное Громыко: в частном разговоре с ним он обычно высказывал откровенно свою точку зрения, но не доводил дело до серьезного спора, тем более в присутствии других членов советского руководства. )

Побывал я перед отъездом, конечно, и у Хрущева. Его наказ был энергичен: твердо защищать и продвигать интересы Советского Союза и «не поддаваться на провокации». Вместе с тем я услышал из его уст и немножко необычный для него совет: «Не задираться без нужды». Он прямо сказал, что война с США недопустима и что я всегда должен исходить из этого.

Это – главное.

Затем он дал оценку нашим отношениям с США. Говорил он, как всегда, эмоционально. Из сказанного им было видно, что основной задачей на тот момент в советско-американских отношениях он ставил решение германского вопроса и проблемы Западного Берлина (в духе того, что он говорил Кеннеди в Вене: заключение мирного договора с двумя германскими государствами, ФРГ и ГДР, при этом Западный Берлин будет наделен статусом «вольного города»).