Сто сорок писем Василия Белова

Мне приходилось общаться с этими депутатами. Мои оценки мало чем отличались от беловских. На сессиях парламента я критиковал Старовойтову и ее коллег-демократов за приверженность идеям расчленения России, за брезгливое отношение к русскому крестьянину. А с Гдляном я ездил в Сербию и, послушав его длинные и менторские рассуждения о жизни, понял, что он не только карьерист, но и беспринципный человек.

В 1995 году московское издательство «ЭКОС-информ» выпустило в свет мою новую книгу «Экологический букварь».

Она вышла в рамках Федеральной целевой программы книгоиздания и при содействии «Гута-банка». Тираж был большой – 10 тысяч экземпляров. И чтобы это научно-познавательное пособие не затерялось на книжных полках магазинов, а дошло до средних школ, готовых заняться обучением экологической грамоте ребят средних и старших классов, нужна была добрая реклама в виде газетной статьи. Директор издательства Виктор Руденко попросил Белова написать отзыв о «Букваре». К сожалению, несмотря на то, что Белов прочел мою книгу с интересом и назвал ее весьма нужной и полезной, написать рецензию не смог – не нашел времени.

Издательство «Голос» выпустило в 1994 году сразу две книги Белова из его знаменитой трилогии, посвященной трагедии коллективизации, – «Кануны» и «Год великого перелома». С выпуском задерживалась третья книга «Час шестый». Она вышла в 1999 году. Однако если первые две книги изданы общим тиражом 20 тысяч экземпляров, то из-за безденежья третья книга – тиражом всего лишь 3 тысячи экземпляров.

Помочь Сергею Николаевичу Тетерину, чье письмо прислал Белов, мне не удалось. Прокуратура на мой запрос дала ответ, что он был уволен по закону. Данное письмо земляка свидетельствует о том, что обращения к Белову за помощью продолжали идти даже после того, как он перестал быть депутатом. Видимо, в нем, как в большом писателе, видели защитника. По нашей с ним договоренности, часть серьезных писем он передавал мне, и я подключался к решению проблем его земляков.

Разговор о Сергее Глотове, моем коллеге-депутате, не случаен. Именно на его долю ложилась после поездок в Сербию самая тяжелая, нудная, черновая работа – писать отчеты, сочинять проекты постановлений, направлять протесты в министерства и посольства. Выполнял он эту обязанность безропотно и весьма качественно. Белов видел в нем дипломата с профессиональной закваской. Потому часто беспокоился о нем, просил прислать его документы, передавал ему приветы.