Сто сорок писем Василия Белова

Мало кому известно сегодня, сколько человеческих душ спасено было тогда благодаря его твердой и честной позиции, заявленной и в печати, и на встречах с людьми.

В тот приезд в Москву Белов не успел подарить новую книгу знакомым депутатам. Спешил в Вологду. Передал мне десяток экземпляров, и я по составленному им списку прошел по кабинетам и вручил подарки со словами: «Белов просил лично передать». Книжки получили Бабурин, Глотов, Лукьянов, Илюхин, Хайрюзов и другие.

Письмо тринадцатое

Дорогой Толя, спасибо за письмо и за книгу, и за журнал!

Недавно я болтался у 10 подъезда в Думе, когда приезжал.

Хотел увидеть Хайрюзова и тебя, но не обнаружил ни того, ни другого.

Книжку твою еще не щупал, так как сейчас лежу в клинике, начал частенько прихварывать: задача дожить до 70 (сейчас 68). Не знаю, смогу ли побывать у тебя под Ростовом, куда ты затянул Валерия Николаевича. Газету, редактируемую Дорошенко, прочитал от начала до конца – молодец, редактор! (Только надо бы ему вспомнить и еще кое-что… Например, аз грешный, дал ему как-то опусы о путешествиях, на конкурс, но все глухо…)

А как Сергей Николаевич? Чем кормит своих богатырей? Надеюсь, не комбикормом.

А то могу ему подкинуть от своей губернаторской «стипензии».

Чем занимается Валера Хайрюзов? И что с твоим губернаторством? И как ведет себя Глотов там, за бугром? Кажется, в Страсбурге?

Журнал, с которым ты связан, наполовину бесовский. В. Распутин вышел из редколлегии. Но это не значит, что ты не должен там печататься.

Надо отвоевать окоп у бесов (они, по-моему, внутри журнала). Один заведется и то уже беда.

В начале ноября приеду в столицу всего «прогрессивного демократического», приду обедать в Думу и разыщу как-нибудь вас с Валерием Николаевичем (Хайрюзовым). Потом еще кой-кого.

Пока. Будь здоров и как прежде кусачим (т. е. писучим).

Белов.

17 октября 2000 г.

Пропускной режим в Государственную Думу строгий, жесткий, вынуждающий кучу времени потерять в очереди за пропуском.

Мой помощник Сергей Горохов всегда заказывал этот проходной билет для писателя. Он приходил в мой кабинет, раздевался, сидел часами у монитора и следил за ходом обсуждения того или иного законопроекта. Ему нравилось общаться с моими посетителями, расспрашивать их о жизни, работе, политике. Кое с кем завязались и дружеские связи, например, с Владимиром Ждановым, руководителем трезвеннического движения в стране, с Владимиром Кошелевым, начальником полярной станции.