Судьба калмыка

Тут недалеко, десяток километров на машине. На нашем участке ты появился, за тебя отвечаем мы. Тебя ж не спрашивали кто сорвал стоп-кран? – Да вы что? – развел руками солдат. – Ну вот тем более! – засмеялся высокий. – У нас тебе лучше будет. И своих разыщешь быстрее. У нас, брат, как в военном деле все налажено. А ты оставайся здесь, жди возвращения группы из леса, а мы поехали. – сказал высокий своему напарнику, садясь в кабину черного воронка. – Меня не арестовали? – не решаясь заходить вовнутрь кузова спросил солдат.

 – Да ты что! Ну, просто другого транспорта нет. – А если не поеду? – Увезем дорогой все равно, – уверенно мотнул головой высокий. – Ладно, поехали! – и солдат влез в утробу воронка. Дверь захлопнулась, замкнулась. Пока ехали, солдат снял с груди половину медалей, и достав к ним документы, растолкал за голенищами сапог. Приехав в райцентр, энкавэдэшник завел солдата в комнату, где были разные военные чины. Тут оказался и военком, и начальник милиции. Просмотрели внимательно все документы – Ну, что ж, хорошо. Баджейский леспромхоз давно просит шоферов и трактористов, как раз туда и направим в село Орешное. – Помилуйте! – воскликнул солдат. – У меня же направление в Канский район, в сам Канск! Семья у меня там! – И с семьей разберемся, а работать и жить будешь в Орешном, давай туда направление, – кивнул начальник помощнику. Тот поглядывая в документы солдата, заполнил какой-то бланк, поставил печать, начальник расписался и протянул солдату. Военком рассматривая наградные удостоверения попросил для проверки снять медали и ордена, чтобы сличить номера. Волнуясь солдат снял. – Ну, в общем сходится, только когда ты все это успел получить? Странно. Проверим, вернем. – и военком сгреб медали и ордена в кулек и туда же сунул наградные бумаги. – А пока все это полежит у нас. А тебе дадим опись хранящихся у нас наград и документов. Надежнее будет. – Да вы что? – в ужасе прошептал солдат помертвевшими губами. Второй раз отбираете завоеванное кровью и риском для жизни.  – Ну, вот что, спецпереселенец Цынгиляев, вернули же тебе награды после Широкстроя? Придет время, вернем и мы, если это твои. – Да как вы смеете? – задохнулся солдат. – Смеем, смеем! Не усугубляй свое положение. – А как же семья? Здесь же черным по белому написано – направлен на воссоединение с семьей. – Размазано написано. Восстановишься у нас. Но для этого надо жить и работать там, где тебе мы определили.