Судьба калмыка

Да я хлеба наелся! – поперхнулся он, поняв свою оплошность при дележке хлеба. Себя он не посчитал. Все молча отщипнули по кусочку и положили рядом. Максим совсем смутился. Не надо ребята! Одна из старух тыкая пальцем в каждого, в том числе и в себя показала девять пальцев, потом отрицательно покачав головой показала восемь. И уверенно пододвинув к его чашке, отщипнутые кусочки: сказала: ХОТ! (есть!). Ханжинав (спасибо!) заулыбался Максим и стал есть похлебку, уже с хлебом. Ведра похлебки как небывало.

Ребятишки сжевали и куриные косточки. Разделили и вермишель из кулечка. Съели и ее. А может быть мы сахар оставим на вечер с чаем? Нет, сейчас! – наперебой загалдели дети. Ну, что ж давайте сейчас! И Максим тыльной стороной ножа расколол на мелкие кусочки кусковый рафинад. Летевшие по сторонам крошечные кристаллики сахара подбирались детьми и складывались в общую кучку. Процесс дележки оказался сложным но все остались довольны, сунув за щеки свои кусочки и жмурились от удовольствия. Ты от нас дядя Мукубен не уходи, с тобой вкусно! Заявила неожиданно маленькая Сюля. Хорошо, хорошо – заулыбался Максим. Знаете что? Тут крыши нет. Дождик пойдет, а костер горит, чай кипит, махан варится, а мы сидим у костра чай пьем, и нас дождик не мочит. Как вы? Конечно построим. – загалдели дети, и старухи радостно закивали головами. Мутул ты старший, нужен топор и лопата! Найдем, у меня даже несколько гвоздей есть. За сараем Максим нашел несколько жердин, годившихся на столбики, и старые доски из дранки на крышу. Ничего, мы потом лучше доски найдем. А пока так побудет. Работа закипела и к вечеру навес на четырех столбах был готов. Ребятишки гурьбой устраивались у костра, и именно под навесом, хотя дождя никакого не предполагалось. Вечером долго сидели у костра, пили чай. Пришли и русские ребятишки, принесли несколько картошин и разрезая их на пластики жарили на горячих углях. Всех угощали – вкусно. Весть о том, что сюда на поселение пришел калмык весь в орденах и медалях, быстро разнеслась по громадному таежному селу. Уже поздно вечером, когда окрестные хозяйки загоняли скот вернувшийся с пастбища по дворам, к костру подошел старый калмык в шапочке с тощей котомкой за плечами долго стоял в тени ни кем незамеченный. Стоял и слушал разговоры у костра. Наконец, кто-то из ребятишек заметил его и радостно крикнув: дядя Церен пришел! Ура! Жомбу пить будем! Ребятня облепили старика, обнимая его.