Студёное море

Несмотря на высочайший запрет, ходят они Студёным морем в наши края, пробираются в Мангазею и скупают там за бесценок шкуры белых медведей, оленей и голубых песцов, тюленевый жир, моржовую кость, гагачий пух, отчего несет государство наше большие убытки…

– Да, ты прав, Алексеюшка. Богатством своим по-хозяйски распоряжаться мы, русские, не умеем. Сколько добра пропадает! Все куда-то уходит, течет как вода сквозь пальцы!

Иван Данилович достал из кармана кожаный мешочек-табакерку и, с жадностью нюхая табак, несколько раз чихнул.

– Что правда, то правда, дядюшка! – подхватил Артамон Савельевич. – Вот где для казны нашей средства искать надо!

Обращаясь к Алексею, спросил:

– С тем и приехал к царю?

– Да в челобитной об этом сказано. С купцов, как наших, так и иноземных, налог взимать надо, заставы усилить стрельцами и казаками, новый пост зарубить на Югорском шаре.

Алексей Васильевич немного помолчал и добавил:

– А ещё, Артамон, есть у меня задумка снарядить государеву морскую экспедицию на Новую Землю.

Есть такая земля! А лежит она в Студёном море к северо-востоку от Соловецких островов. Архангельские поморы, побывавшие на Новой Земле, рассказывают о её сказочном богатстве: красной рыбы, оленей, морского зверя и птицы разной не на один век хватит. Можно организовать там постоянный промысел с большой прибылью для нашего государства. А хода туда морем суток пять – шесть… Однако трудности есть немалые: бывает, что сплошные льды у той земли стоят и летом.

По лицам собеседников Алексей Васильевич понял, что его предложение снарядить морскую экспедицию на Новую Землю оказалось весьма интересным и заманчивым.

– А ещё говорят, что при Иване Грозном новгородцы добывали там горный хрусталь и серебро. Даже бухту назвали Серебрянка…

– Ну, это уже совсем по моей части, – оживился Артамон Савельевич. – Очень интересно! Об этом, Алёша, думаю, мы подробно поговорим после парилки, а то за разговорами, глядишь, и пар на улицу сбежит…

– За легкий пар! – торжественно произнес Артамон Савельевич.

 – Закусывая, добавил:

– Ну, а теперь, гости дорогие, не грех и баньку принять!

3

В парильне было просторно, чисто, сухо. Каменная печь или каменка, как её называли на Руси, была сложена из мелких огнеупорных кирпичей «на манер финской». Сквозь два небольших слюдяных оконца в парильню проникал свет.

Гостей Артамон Савельевич уложил на тёплые, сверкающие желтизной ступеньки полка, а сам стал «колдовать» у печи.