Нелицемерная Россия

«Давать засилье инородцев в составе власти государственной – это гибельная ошибка… Власть, как орган воли народной, должна выражать только народную душу, и никакую больше… В самые важные роковые моменты, когда должен заговорить дух расы, у инородцев едва ли проснется русский дух» [19 - Там же, с. 56.], власть в каждой стране должна быть строго национальной». «Только строго национальные государства бессмертны» [20 - Там же, с. 464.]. «Великие государства падали от одной причины – от инородческого вторжения, от расстройства национальности» [21 - Там же, с.

68.]. «Будь наше племя не столь перемешано инородчиной, а более породистым и национальным, оно было бы, может быть, талантливее и сильнее характером» [22 - Там же, с. 372.].

Меньшикова обвиняли в «зоологическом национализме». Вспомним, что и Н. Я. Данилевского обзывали «зоологом среди славянофилов». «Зоология – великая наука» – спокойно парировал Меньшиков. Она учит распознавать причины вырождения [23 - М.О. Меньшиков. Цит. соч., с. 430.]. «Скотоводы – не стеснялся приводить их в пример Меньшиков – выводят любое повышенное качество, встречающееся у животных.

Так точно подбирается и любое качество человеческой расы, в том числе интеллектуальность и характер» [24 - Там же, с. 376–377.]. И наоборот, «смешение с низкой расой роняет совершенство высшей, растрачивает многовековые драгоценные приобретения ее типа». К «низшим расам» Меньшиков относил евреев [25 - Там же, с. 115–116.].

Новым, поистине тектоническим сдвигом на пути к дальнейшей денационализации России стал очередной разрыв связи времен – «славные дела» Петра.

Начало петербургского периода нашей истории мы снова дадим описать поэту – Максимилиану Волошину, который в своей поэме «Россия» связал петровское время с будущим:

Великий Петр был первый большевик,

Замысливший Россию перебросить,

Склонениям и нравам вопреки,

За сотни лет, к ее грядущим далям,

Он, как и мы, не знал иных путей,

Опричь указа, казни и застенка,

К осуществленью правды на земле…

…И тот же дух ведет большевиков

Исконными российскими путями.

Меньшикову не хотелось даже называть Петра I «Великим». Он считал «историческим преступлением ту революционную грубость, с которую Петр, под внушением немецкой колонии, взял да и срыл родную государственность». «Мы с легкой (точнее, с тяжелой) руки Петра вступили на путь хронической государственной революции» [26 - Там же, с. 528–529.].

«Хроническая» это ведь то же самое, что «перманентная».