Распятие души украинца. Победители

Единицы из них – криминального происхождения «для красивой жизни» организовали банды, но были уничтожены физически. Бывшие фронтовики и действующий закон не миндальничали. Конечно, чтобы упразднить смертную казнь, любому обществу нужно дорасти, когда преступления, подпадающие под эту статью единичны. Если же это условие не соблюдается, и смертная казнь отменяется, то это означает, что сама верховная власть криминальная. Не будут же они сами себя, в соответствии с законом, подвергать высшей мере наказания.

Не зря, ох не зря, тряхнув орденом Славы и медалями на груди, бывший полковой разведчик старшина Сергей Рыбак в кругу своих друзей фронтовиков- победителей не уставал повторять:

– Нюрнбергский процесс – это хорошо, но недостаточно. Ну, осудили и повесили главных фашистов. А их приспешников, чьи руки по локоть в нашей крови? Никакого срока давности! Для каждого из них приготовить железные прутья, раскалённые с одного конца. Поймали такого гада и прут холодным концом в задницу.

Получайте по заслугам!

Пыхтя сизым дымом из трубки, заправленной махоркой «вырви глаз», бывший танкист Владимир Гошля недоумевал. Он горел в танке дважды. На его груди рядом с медалями красовались два ордена Красной Звезды.

– Я понимаю, что в душе каждого из нас горечи накопилось много. Тем более, почему «холодным концом»?!

– Вот то-то же, танки, конечно, это сила. Но мы – разведка, смотрим несколько дальше и вперёд. Сколько этих поверженных преступников союзники пригрели для борьбы уже с нами? Не знаете? – Много! Раскалённый конец нужен, чтобы они руки обжигали, и прут не смогли выдернуть!

– Посмотрите, на груди каждого из нас блеском победы светятся ордена и медали: «За взятие Берлина», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта» … – За оборону и взятие многих городов своих и чужих.

Победа! Мы победили! Ура! Но уже сегодня американцы угрожают нам атомной бомбой. Дождались! – Фёдор Ясень   замолк и задумался. Провоевав всю войну, он не попадал в плен. Участвуя в тяжелейших боях, не получал серьёзных ранений. Правда, контужен был неоднократно. Еле живого его отрыли среди развалин Сталинграда.

После войны по призыву Сталина бывшие солдаты стали во главе колхозов, совхозов, заводов и фабрик, у станков и руля машин. С грустью они оглядывали своё измождённое и исхудавшее трудовое воинство.

– Ничего, были бы кости, а мясо нарастёт, – оптимистично верили их теперь уже гражданские командиры и начальники.