Поезд до станции Дно

Дядюшка мой – профессор, большой любитель отечественной истории, литературы и крепких напитков – побывал на фронте, был ранен, закончил войну в Берлине в звании старшего лейтенанта. Он передал записки мне – двоюродному племяннику, не доверяя своему родному сыну, который хотя и был весьма образован и даже имел успешную карьеру в строительном деле, но был равнодушен к отечественной истории и считал её чем-то вроде недоразумения.

Моя же заслуга состоит в том, что я разобрал записки, сделал более понятными неясные места (там, где было возможно), дополнил их кое-какими замечаниями и расположил в хронологическом порядке.

А ещё я постарался не делить русских людей на белых и красных. Господи, благослови!

Предначало

…В лето 965 от Рождества Христова, поздним ненастным вечером, у постоялого двора на дороге, ведущей к городку Франкфурту на реке Майн, остановился странный обоз. Тонкие ноги и короткие морды лошадей, впряженных в скрипучие двухколёсные телеги, выдавали в них степных рысаков, совсем не похожих на здешние породы.

Должно быть, великолепные скакуны, резвые под седлом, они вовсе не были приспособлены для такой работы, и теперь имели понурый вид, впалые бока, неровный шаг и даже легкую хромоту у одной из лошадей. Из передней телеги, покрытой сверху, как и две другие, кожами, натянутыми на деревянный каркас, вылез человек в одежде неевропейского покроя, но, судя по дорогим, добротным тканям, богач. Он подошёл к воротам и властно постучал. Тотчас раздался сиплый собачий лай. Подождав немного, человек ещё раз стукнул в ворота, на этот раз посохом. Пёс продолжал надрываться. Спустя некоторое время послышался скрип двери и грубый мужской голос крикнул из-за ворот:

– Кто такие? Бродяги? Убирайтесь! Я не хочу из-за вас иметь дело с епископом!

– Мы просим ночлега…

– Если вы разбойники, я прикажу своим молодцам спустить тетивы арбалетов, учтите: вы все на прицеле!

Путник поднял голову и, оглядев покосившийся частокол, сумрачно усмехнулся:

– Что у тебя грабить-то… Я купец, устал, прошу крова на ночь.

За воротами завозились, открылась потайная дверца, прикрывающая бойницу, и осторожный глаз, показавшийся в прорези, ощупал ночного посетителя с ног до головы.

– Я хорошо заплачу, – сказал гость. – Вот, – он достал из кошелька, висящего на поясе, золотую монету и кинул в бойницу.