Поезд до станции Дно

 – Из столицы на реке Итиль[3 - Древнее название Волги]

– Да, там очень большая и широкая река Итиль… Вот что, – обратился к хозяину Хирам, насытившись. – Как тебя?

– Петер, господин Хирам.

– Вот что, Петер. Завтра с утра найди мне покупателей на лошадей и повозки – я хочу всё это продать.

– Как? – удивился Петер, – Вы разве дальше не поедете?

Хирам помедлил с ответом, видимо недовольный, что приходится объяснять.

– Я решил остаться здесь, в городе…

– А разве вам не нужны будут лошади, повозки? В хозяйстве всё это пригодится.

– Мне это не нужно, – он не хотел пускаться в объяснения, что не желает привлекать к себе внимание.

– На первых порах вы могли бы этим зарабатывать, – возразил Петер.

Хирам усмехнулся в густую чёрную бороду.

– Поверь, есть другие способы делать деньги. – Слово делать в отношении денег было для Петера непривычно, и он, замолчав, продолжал слушать. – И достань мне одежду. Такую, какую носят здешние горожане, я не хочу выделяться.

– Но у нас тут много приезжих отовсюду, – хотел успокоить его Петер, но Хирам перебил его:

– Я заплачу тебе за всё…

Поужинав, гости ушли в отведённую им комнату и заперлись изнутри.

Через несколько минут, сняв обувь, Петер подкрался к двери их комнаты и приложил ухо – оттуда слышалось бормотание. Хирам читал молитвы. Петер вернулся в зал, который был одновременно и местом ожидания, и столовой, а вечером превращался в пивную. Он нацедил в кружку яблочного вина из бочонка и, сев к столу, стал неторопливо и задумчиво потягивать сидр. Спустя ещё немного времени он снова прокрался к комнате гостей и удостоверился, что те спят. Тогда он разбудил Ханса, велел ему взять оружие и следовать за ним. Вооружившись топором и кухонным тесаком для разделки мяса, они прошли к конюшне – где спал слуга Хирама.

– Этот Хирам очень подозрительный, – сказал Петер Хансу, – Я хочу допросить его слугу на всякий случай. Мы попугаем его вот этим, и он всё расскажет.

– Мы не станем его убивать? – обеспокоенно спросил Ханс.

– Пока в этом нет надобности…

Они старались красться осторожно, и всё же наделали шуму, к тому же освещали дорогу факелом. Но слуга проснулся лишь, когда они вплотную подошли к нему. Он страшно испугался, увидев вооружённых людей, замахал руками и что-то залопотал. Петер немного знал этот язык.

– Ты рус? – спросил он слугу.

– Да, я русской земли, – закивал слуга.

– Говори медленнее, – приказал ему Петер, – чтобы я мог разобрать, что ты лепечешь.